Приговор Свердловского областного суда от 23 марта 1983 г. по делу Хабарова Г.Л.

ПРИГОВОР

 Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

23 марта 1983 г. судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего члена суда — Ежикова В. М.,

народных заседателей — Лазаревой Н. Б. и Кузнецовой Л. А.,

при секретаре — Громовой И. Ю.,

с участием прокурора — Простомолова А. П.

и адвоката — Евлова B.C.

в г. Свердловске рассмотрела в закрытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ХАБАРОВА Георгия Леонидовича, родившегося 13.10.54 г. в г. Свердловске, русского, с 6-классным образованием, холостого, судимого 07.06.77 г. по ч. 2 ст. 145 УК РСФСР на 3 года лишения свободы, освобожденного 28.03.80 г. по отбытии наказания, с января месяца 1982 г. нигде не работавшего, проживавшего с родителями в г. Свердловске по ул. <…> по п. «е» ст. 102, ч. 2 ст. 117 и ч. 2 ст. 112 УК РСФСР.

Исследовав доказательства по делу, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Подсудимый Хабаров вечером 16.04.82 г. совершил злостное хулиганство в отношении О., а в ночь на 21.04.82 г. покушался на ее изнасилование.

В тот же день ночью 21.04.82 г. Хабаров нанес побои Г.

Около 18 часов 29.04.82 г. Хабаров совершил умышленное убийство 11-летней Мангушевой Лены, сопряженное с ее изнасилованием.

Преступления совершены им в нетрезвом состоянии в г. Свердловске при следующих обстоятельствах.

Освободившись в марте 1980 г. из мест лишения свободы и устроившись на работу автослесарем, Хабаров злоупотреблял спиртными напитками, допускал нарушения трудовой дисциплины, а с января 1982 г. вообще прекратил работать, был на содержании у своей матери Хабаровой У. И., с которой проживал в поселке на 8-м километре Московского тракта в г. Свердловске.

Вечером 16.04.82 г. Хабаров в нетрезвом состоянии пришел в помещение котельной бани № 17, где в это время находилась потерпевшая по делу О. в возрасте 31 года.

Хабаров в циничной форме предложил О. совершить с ним половой акт, лез обниматься, хватался за нее руками. С целью избежать дальнейших домогательств О. вышла из котельной, а следом за ней вышел и Хабаров. В этот момент О. вновь зашла в котельную и с целью закрыть дверь изнутри взяла металлический лом. Однако Хабаров вырвал у нее лом и ударил им О. по животу. О. заплакала, села на диван, а Хабаров вытащил имевшийся у него складной нож, раскрыл лезвие и угрожал им ей. О. удалось вырвать у него нож и выбросить его. После этого Хабаров ушел из котельной.

В ночь с 20 на 21 апреля 1982 г. О. с малолетними детьми спала в своей квартире. С целью совершения полового акта Хабаров около 24 часов в нетрезвом виде проник в эту квартиру, лег к спящей О. на кровать, пытался обнажить ее.

О. проснулась, оказала ему сопротивление, столкнула его с кровати, пыталась выскочить из комнаты. С целью сломить ее сопротивление Хабаров не выпускал ее из квартиры, ударил рукой по лицу, пнул ее по ноге.

О. и проснувшиеся дети стали стучать в стену, прося помощи у соседей. На их крики прибежали соседи — супруги Ш. — и прогнали Хабарова.

Ночью 21 апреля 1982 г. Хабаров в нетрезвом виде вновь пришел в помещение котельной, где находилась потерпевшая по делу Г. Она предложила ему уйти из котельной. В ответ на это Хабаров дважды ударил Г. рукой по лицу и ушел.

22 апреля 1982 г. Хабаровы переехали на новую квартиру, расположенную по ул. <…>. Однако подсудимый Хабаров продолжал приезжать в поселок на 8-м километре Московского тракта.

29 апреля 1982 г. Хабаров в нетрезвом виде вновь находился там. Около 18 часов по лесной тропинке, проходящей через окраину этого поселка, из школы домой возвращалась 11-летняя Мангушева Лена, ранее незнакомая Хабарову.

Увидев Мангушеву, Хабаров решил изнасиловать ее. С этой целью он догнал ее в лесном массиве, схватил за руку, отвел от тропинки в сторону, расстелил свой пиджак на земле, повалил на него Мангушеву, спустил с нее колготки и плавки, обнажился сам и совершил с ней насильственный половой акт, то есть изнасиловал ее.

Так как девочка просила отпустить ее и кричала, то Хабаров, боясь быть разоблаченным, закрывал ей рот рукой, душил руками за шею, и после изнасилования убил ее, задушив имевшимся у нее на шее пионерским галстуком.

Труп девочки Хабаров отнес несколько в сторону от места насилия и спрятал его возле деревьев, закрыв его сломанными ветками, а сам уехал домой.

Возвратясь с работы домой, мать девочки — М. не дождалась ее, стала разыскивать, заявила об исчезновении дочери в милицию. Ночью 30.04.82 г. труп девочки был обнаружен.

Виновным себя в изнасиловании и в убийстве Мангушевой Лены Хабаров в судебном заседании не признал, утверждая, что этого он не делал. Кто изнасиловал и убил девочку он не знает. 29 апреля 1982 г. в этом поселке он вообще не был.

Не признал своей вины Хабаров и в совершении указанных в приговоре действий в отношении О.

Согласно его показаниям в суде, он О. ни в котельной, ни дома совершить половой акт не предлагал и цели такой не преследовал. О. он не избивал, ножом ей не угрожал. Ночью он зашел к ней в квартиру, когда она и дети ее спали, хотел посидеть там с О. Она проснулась и стала выгонять его.

По эпизоду с Г. Хабаров после оглашения обвинительного заключения заявил, что он ее не избивал.

При допросе же он утверждал, что ударил один раз рукой, когда она выгоняла его из котельной, куда ударил ее не помнит. Почему она выгоняла его из котельной, он не знает.

Несмотря на то, что Хабаров вины своей по существу полностью не признал, она подтверждается материалами дела.

Потерпевшая О., не верить которой у суда оснований не имеется, в ходе предварительного следствия и в 3 судебных заседаниях постоянно и категорически утверждала, что пьяный Хабаров 16.04.82 г. в котельной приставал к ней, в циничной форме предложил ей совершить половой акт, вопреки ее возражениям допускал в отношении ее непристойные действия. Затем, когда она пыталась ломиком закрыть дверь котельной, он вырвал его и ударил им ее по животу. Она плакала, а Хабаров угрожал ей ножом.

В ночь на 21.04.82 г. Хабаров в нетрезвом виде проник к ней в квартиру, хотя дверь ее была закрыта на крючок, лег к ней, спящей, на кровать, стал обнимать ее. Она проснулась, столкнула его с кровати, пыталась убежать. Однако Хабаров не выпустил ее, ударил рукой по лицу, пнул по ноге. Она и дети стали стучать в стены, чтобы привлечь внимание соседей. Услышав, что соседи Ш. проснулись, Хабаров ее отпустил, а с их появлением ушел.

Утверждала О. и о том, что Г. говорила ей об избиении ее Хабаровым в котельной бани. Об этом же сообщила ей ее, О., малолетняя дочь, являвшаяся очевидцем избиения Г.

Потерпевшая Г., а ее показания исследованы судом, на предварительном следствии и в первом судебном заседании уличала Хабарова в избиении ее им за то, что она попросила его, пьяного, уйти из котельной.

Она же утверждала и о том, что от О. ей стало известно о попытке Хабарова изнасиловать ее, спящую, на квартире. Она видела у О. побои на лице и ноге (т. 2, л. д. 14-15, 188).

Как пояснил в суде свидетель Ш., они с женой спали, но проснулись в первом часу ночи от крика О. и ее детей, просивших о помощи. Они с женой вышли из квартиры. О. и Хабаров находились возле двери ее квартиры. Она плакала. Он, свидетель, предложил Хабарову уйти, и тот ушел. Был он в нетрезвом виде. На следующий день от своей жены он узнал, что Хабаров хотел изнасиловать О. Об этом жене сообщила потерпевшая.

Такие же по существу давал показания Ш. и на предварительном следствии, добавляя в то же время, что о покушении на изнасилование О. заявляла им в ту же ночь. Говорила она им и об избиении ее Хабаровым (т. 2, л. д. 51-52).

Эти показания свидетель подтвердил в суде, пояснив, что на следствии он помнил о происшедшем лучше.

Такие же, уличающие Хабарова в покушении на изнасилование О. показания, дала на следствии и свидетель Ш. (т. 2, л. д. 49-50).

Свидетелем по делу допрошена мать подсудимого Хабарова У. Н. Она, хотя и проявляла очевидную заинтересованность в благополучном для сына исходе дела, все же утверждала, что О. жаловалась ей о преследованиях сыном.

На предварительном следствии и в первом судебном заседании сам Хабаров признавал свою вину в совершении всех действий в отношении как О., так и Г. При этом он утверждал, что имел намерение совершить половые акты с О., но та сопротивлялась. В последнем случае ему помешали Ш. Таким образом, Хабаров преступным путем пытался вступить в половую связь с О.

О преследованиях им их с такой же целью утверждали в суде и свидетели Воробьева Т. Д. и Черепанова В. А. Показания Воробьевой в этой части подтвердила свидетель Волкова Г. И., пояснив, что Хабаров несколько раз приставал к Воробьевой, та боялась его.

Из имеющейся в деле школьной характеристики усматривается, что Хабаров допускал сексуальные извращения и за это был отчислен из школы (т. 1, л. д. 128).

В то же время из материалов дела, и в частности из протокола осмотра места происшествия и из заключения судебно-медицинской экспертизы видно, что труп Мангушевой Лены со следами насильственной смерти и полового насилия был обнаружен в лесном массиве на окраине небольшого по размерам поселка, в котором ранее проживал Хабаров, и который он после переезда на новую квартиру систематически посещал (т. 1, л. д. 4-12, 13-16, 18-24).

О том, что он продолжал посещать этот поселок, утверждали как сам Хабаров, так и его мать — Хабарова.

Об этом же утверждали в суде свидетели Черепанова В. А., Енкова В. И., Вторых В. И., Волкова Г. И., Прохожева А. А. и другие.

Кроме того, по утверждению свидетеля Енковой В. И., она видела Хабарова в нетрезвом виде на территории своей организации (ДРСУ), расположенной на окраине этого поселка, 29.04.82 г. Во второй половине дня.

О том, что Хабаров находился в поселке 29.04.82 г. усматривается и из показаний свидетеля Вторых В. И., утверждавшего, что на следующий день после посещения их организации (ДРСУ) Хабаровым он узнал об убийстве девочки.

Показаниями свидетелей опровергаются утверждения Хабарова и его матери о том, что он 29.04.82 г. якобы поселок не навещал, поскольку весь день находился у себя в квартире

Обращает на себя внимание то, что Хабаров и его мать, утверждая об этом, назвали разные причины, по которым он оставался в этот день дома.

Так, сам Хабаров заявил в суде, что поселок он не стал посещать потому, что ему запретил появляться там участковый уполномоченный милиции.

Хабарова же утверждала, что после посещения ими 29.04.82 г. в первой половине дня мебельного магазина сын оставался дома, а она сама примерно во 2-м часу дня уехала в этот поселок, чтобы договориться с заведующей баней, где она работала уборщицей по совместительству, о замене рабочей смены. Сын оставался дома, так как у них имелся лишь один ключ от квартиры, и он с ним не мог уйти.

В суде свидетелем допрошен участковый инспектор милиции Кучеров В. Д., который утверждал, что он не запрещал Хабарову посещать поселок, напротив, он советовал ему устроиться там на работу.

Что касается упомянутых показаний свидетеля Хабаровой У. Н., то они противоречат ее собственным показаниям на предварительном следствии, где она утверждала, что отсутствовала дома весь день и поэтому не знает, отлучался ли из дома сын (т. 1, л. д. 187-193).

При этом ничего она о единственном ключе от квартиры, исключавшем отлучку сына, не утверждала. Ничего она не говорила и о посещении ею вместе с сыном в этот день мебельного магазина.

По утверждению свидетеля Вторых В. И., он помогал Хабаровым при переезде на новую квартиру — грузил мебель. Был он у них в квартире и после ареста Хабарова. Однако никаких мебельных новинок, на которые ссылались в суде Хабаров и его мать, он там не обнаружил.

Как видно из показаний потерпевшей О., свидетелей Волковой и Прохожевой, Хабарова У. Н. 29.04.82 г. тоже находилась в поселке. Как утверждала свидетель Волкова, она видела Хабарову там в 8-м часу вечера в нетрезвом состоянии.

В то же время из материалов дела усматривается, что Мангушева Лена была подвергнута нападению около 18 часов.

Так, по утверждению свидетеля Яшкина Олега, он в тот день видел возвращение Мангушевой домой из школы около 18 часов. Она шла со стороны автобусной остановки «Контрольная» и одна свернула на тропинку, ведущую к поселку на 9-м километре Московского тракта, где она проживала.

Таким образом, свидетель Хабарова У. Н. выдвинула несостоятельное алиби о нахождении сына дома в момент нападения на Мангушеву.

И Хабаров, и его мать отрицали посещение им поселка в день нападения на Мангушеву Лену лишь в связи с совершением его им.

По этой же причине Хабаров, начиная с 30.04.82 г., прекратил посещение поселка. Иными причинами это не объясняется.

Согласно показаниям упомянутых выше свидетелей, после обнаружения трупа Мангушевой Хабаров в их поселке не появлялся.

Как установлено заключением биологической экспертизы, в пятне крови, изъятом с бедра трупа Мангушевой, обнаружена сперма, которая могла произойти от Хабарова (т. 2, л. д. 146-149).

Заключением другой биологической экспертизы подтверждается сходство волос, обнаруженных и изъятых с лица и одежды Мангушевой, с волосами Хабарова (т. 2, л. д. 135-143).

При криминалистическом исследовании одежды Хабарова и Мангушевой, и их подногтевого содержимого, о чем в деле имеются заключения, установлено, что на пиджаке и брюках Хабарова обнаружены волокна ткани, сходные с волокнами из ткани колготок Мангушевой и с нитями обшива ее пионерского галстука. На одежде Мангушевой обнаружены волокна ткани, сходные с волокнами из ткани пиджака Хабарова.

На одежде их обоих обнаружены одинаковые растительные остатки. В подногтевом содержимом Хабарова обнаружены микрочастицы волокон, сходные с волокнами из платья и фартука Мангушевой, а в подногтевом содержимом Мангушевой — микрочастицы волокон, сходных с волокнами из брюк Хабарова (т. 2, л. д. 61-66, 80-82).

На предварительном следствии Хабаров постоянно признавал свою вину в нападении на Мангушеву Лену с целью изнасилования, закончившегося изнасилованием ее и смертью. Он лишь оспаривал умысел на убийство путем удушения галстуком.

При этом Хабаров подробно сообщал обстоятельства нападения, начиная с того момента, как и где он увидел потерпевшую, как догнал ее, за руку отвел от тропинки, расстелил свой пиджак, положил девочку, обнажил ее, обнажился сам и изнасиловал ее. При изнасиловании девочка кричала, а он, боясь быть застигнутым людьми, закрывал рот рукой, давил ее руками за шею. Девочка после этого оказалась мертвой. Он отнес ее дальше в лес и спрятал, закрыв ветками, которые сам наломал от деревьев.

Эти показания Хабарова подтверждаются не только уже упомянутыми доказательствами, но и другими материалами дела, и, в частности, фактическими обстоятельствами, установленными при расследовании.

В ходе следствия, например, Хабаров показал и уточнил место нападения на Мангушеву и место, где он спрятал ее труп. Об этом в деле имеются соответствующие протоколы (т. 1, л. д. 81-86, 105-107).

В суде Хабаров заявил, что он, по его выражению, на следствии врал, т. е. оговаривал себя под воздействием следователя, угрожавшего ему и даже избивавшего его.

Однако это не соответствует действительности, так как он об этом не заявлял ранее никому из адвокатов, защищавших его на следствии и в первом судебном заседании, где Хабаров продолжал признавать свою вину в нападении на Мангушеву. (т. 2, л. д. 184-187).

В настоящем судебном заседании Хабаров никак не объяснил, почему он оговаривал себя в первом заседании, извинялся перед матерью девочки, высказывал мнение о назначении ему за содеянное высшей меры наказания.

Не оспаривал своей вины Хабаров и в кассационной жалобе на первый приговор. Он указывал в ней лишь о том, что преступления совершены им в болезненном состоянии (т. 2, л. д. 239).

В суде Хабаров пояснил, что он Верховный Суд РСФСР обманул, не оспорив своей вины и не сообщив о самооговоре. Однако почему это сделал, он в суде не объяснил.

По мнению суда, Хабаров подал кассационную жалобу на первый приговор лишь потому, что мать девочки — Мангушева указывала в своей жалобе на мягкость назначенного ему наказания в виде 14 лет лишения свободы. Эта жалоба была подана Хабаровым после ознакомления его с жалобой потерпевшей (т. 2, л. д. 217-219, 239).

Как было установлено при доследовании дела, эту жалобу Хабаров подал под воздействием сокамерников и с их прямым участием (т. 3, л. д. 30-32).

Адвокат этот приговор не обжаловал.

Отсутствием каких-либо жалоб о необоснованном осуждении Хабарова за изнасилование и убийство Мангушевой Лены по первому приговору опровергается утверждение его матери о том, что тот после вынесения приговора говорил, якобы, ей об оговоре себя под влиянием следователя.

Утверждая в суде о таком воздействии на него следователя, Хабаров в то же время заявил, что следователь предлагал давать ему правдивые показания. Почему он решил отреагировать на это «воздействие» следователя дачей якобы ложных показаний, Хабаров объяснить не сумел.

В суде Хабаров заявил, что об обстоятельствах убийства Мангушевой, о которых сообщал следователю, он узнал утром 30.04.82 г. от Воробьевой, которая об этом в его присутствии сообщила матери. Дополнительно обстоятельства он узнал от Воробьевой 01.05.82 г. на демонстрации.

Однако анализ показаний его матери и свидетеля Воробьевой не подтверждает этого.

Так, Воробьева, например, пояснила, что матери Хабарова в его присутствии 30.04.82 г. она сообщила лишь о факте убийства девочки, обнаруженной мертвой в лесном массиве. Подробностей нападения она не сообщала, так как сама не знала о них. 1 мая 1982 г. Хабаров с ними на демонстрации не был. Не знала она подробностей и в этот день.

Это последнее обстоятельство подтвердила в суде его мать.

В то же время на следствии и в первом суде Хабаров давал такие показания об обстоятельствах нападения на Мангушеву, которые могли быть известны только ему, как лицу, совершившему нападение на девочку. Кроме того, на предварительном следствии Хабаров по фотографиям опознал Мангушеву Лену за ту девочку, на которую совершил нападение (т. 1, л. д. 87-88).

В настоящем судебном заседании Хабаров заявил, что перед опознанием один из следователей показал ему несколько фотографий потерпевшей.

Однако это заявление Хабарова противоречит не только его собственным показаниям на следствии и в первом суде, и его показаниям во втором судебном заседании, когда он об этом ничего не утверждал, а в целях уже избранной им защиты опознал по фотографиям другую девочку, фотография которой использовалась следователем при опознании (т. 2, л. д. 279).

Утверждал в суде Хабаров и о том, что место нападения на девочку и место, где спрятал труп, он сам не показывал, их показывал, якобы, следователь.

Однако это противоречит имеющимся в деле протоколам выхода на место происшествия и приложенным к ним фотографиям, из которых видно, что именно Хабаров показывал эти места, сопровождая свои действия пояснениями. Из материалов дела видно, что Хабаров стал оспаривать свою вину в нападении на Мангушеву Лену лишь тогда, когда был отменен первый приговор за мягкостью назначенного ему наказания (т. 2, л. д. 245-250, 268-270).

После отмены приговора в областной суд за подписью Хабарова поступили вначале 2 заявления:

В одном из них, датированным 12.12.82 г., содержалась лишь просьба о назначении по делу стационарной судебной-психиатрической экспертизы. Вина Хабарова в нем не оспаривалась (т. 2, л. д. 270).

Позднее поступило второе заявление от 24.12.82 г., в котором уже сделана попытка оспорить свои прежние показания, но по мотивам психозаболевания (т. 2. л. д. 268). Оба эти заявления, так же как и жалоба, были составлены под влиянием и с участием сокамерника Сыромятникова Г. Н.

Обращает на себя внимание то, что во втором судебном заседании Хабаров отказался назвать лицо, составившее ему жалобу и заявления. Этого не могло бы быть, если бы Сыромятников только оказывал помощь в изложении фактических обстоятельств, а не с целью запутать дело (т. 2, л. д. 278).

При доследовании дела Хабаров изменения первоначальных показаний во втором судебном заседании объяснял не отсутствием своей вины, а тем, что в колонии преследуются лица, осужденные за изнасилование малолетних (т. 3, л. д. 15-16).

Объяснял он изменение показаний и стремлением попасть в судебно-психиатрическую больницу (т. 3, л. д. 18-19).

О том, что на следствии Хабаров давал уличающие себя показания не в результате угроз со стороны следователей и избиения его ими, свидетельствует и тот факт, что он по существу отрицал умысел на убийство Мангушевой путем удушения галстуком, хотя в этом он обвинялся. Такой частичный самооговор, на который ссылался в суде Хабаров, не мог иметь место в результате неправильного отношения к нему следователя.

Материалами дела, и в первую очередь судебно-медицинской экспертизы, подтверждаются факты изнасилования Мангушевой и убийства ее путем удушения — затягивания пионерского галстука на шее (т. 1, л. д. 18-24; т. 3, л. д. 38).

Характер совершенных действий в отношении Мангушевой, повлекших ее смерть, свидетельствует о прямом умысле Хабарова на ее убийство.

Таким образом, вина Хабарова материалами дела доказана. Изменение им своих прежних показаний, а они были в существе своем правдивыми, следует объяснять тем, что он боится назначения ему более строгого наказания, чем назначено по первому приговору.

Согласно заключениям судебно-психиатрической экспертизы, обоснованность выводов которых сомнений у суда не вызывает, все свои действия Хабаров совершил во вменяемом состоянии (т. 1, л. д. 137-140; т. 3,л.д. 91).

Поэтому за совершение их он подлежит уголовной ответственности.

За умышленное убийство, сопряженное с изнасилованием малолетней, Хабаров подлежит ответственности по п. «е» ст. 102 и ч. 4 ст. 117 УК РСФСР.

Его действия в отношении О., имевшие место в ночь с 20 на 21 апреля 1982 г., как покушение на изнасилование, подлежат квалификации по ст. 15 и ч. 1 ст. 117 УК РСФСР, а действия 16.04.82 г. — по ч. 2 ст. 206 УК РСФСР, как злостное хулиганство, отличавшееся по своему содержанию исключительным цинизмом и особой дерзостью, которую суд усматривает в избиении потерпевшей ломиком и в угрозах ножом, приобщенным к делу вещественным доказательством (т. 2, л. д. 21,25).

Этот эпизод, имевший место 16.04.82 г., органы следствия тоже квалифицировали как покушение на изнасилование О.

Однако такой вывод противоречит показаниям О. в суде, заявившей, что Хабаров, по ее мнению, не намерен был совершать половой акт на месте нападения на нее, то есть в котельной бани, и что после избиения ее им и угроз ножом он попыток совершить половой акт не предпринимал. За действия в отношении Г. Хабаров подлежит ответственности, как и указано в первом приговоре, по ч. 2 ст. 112 УК РСФСР, как за побои.

Хабаров совершил несколько преступлений, в том числе и таких тяжких, как изнасилование малолетней с последующим убийством ее, в то время как он ранее уже был судим к лишению свободы и тоже за тяжкое преступление.

В отличие от потерпевшей, Хабаров, как видно из имеющихся в деле характеристик, показаний ряда свидетелей, на протяжении почти всей своей жизни характеризуется с отрицательной стороны, как лицо, допускавшее нарушения дисциплины вначале в школе, затем на работе в связи с пьянством, и в местах лишения свободы.

После отбытия наказания в колонии он продолжал злоупотреблять спиртными напитками и нарушать трудовую дисциплину. В последнее время он вообще прекратил общественно полезный труд.

Все это свидетельствует о его повышенной общественной опасности.

Совершенное нападение на малолетнюю девочку вызвало широкое общественное возмущение и негодование.

В связи с этим судебная коллегия считает необходимым назначить Хабарову по п. «е» ст. 102 УК РСФСР наказание, предусмотренное ст. 23 УК РСФСР, как того просили потерпевшая Мангушева и прокурор.

Гражданский иск Мангушевой о возмещении расходов, связанных с погребением дочери, подлежат возмещению с Хабарова в полном размере за счет его имущества (т. 1, л. д. 59).

На основании изложенного, руководствуясь ст. 301-303 УПК РСФСР, судебная коллегия

 ПРИГОВОРИЛА:

Хабарова Георгия Леонидовича признать виновным по п. «е» ст. 102, ч. 4 ст. 117; ст. 15, ч. 1 ст. 117; ч. 2 ст. 206; ч. 2 ст. 112 УК РСФСР и назначить ему наказание:

—по ч. 2 ст. 112 УК РСФСР на 6 месяцев лишения свободы,

—по ч. 2 ст. 206 УК РСФСР — 3 года лишения свободы,

—по ст. 15 и ч. 1 ст. 117 УК РСФСР — 3 года лишения свободы,

—по ч. 4 ст. 117 УК РСФСР — 15 лет лишения свободы,

—по п. «е» ст. 102 УК РСФСР — смертную казнь — расстрел,

и окончательным наказанием по совокупности преступлений, на основании ст. 40 УК РСФСР считать ему — смертную казнь — расстрел.

Меру пресечения ему оставить прежнюю — содержание под стражей. Вещественное доказательство — нож — уничтожить. Взыскать с Хабарова Г. Л. в пользу Мангушевой 306 (триста шесть) рублей.

Приговор может быть обжалован в Верховный Суд РСФСР через Свердловский областной суд в течение 7 суток со дня вручения его копии осужденному.

Председательствующий: Ежиков В. М.

 Народные заседатели: Лазарева Н. Б., Кузнецова Л. А.

Приговоры
Это интересно!