В условиях неочевидности (июнь 1982 года — сентябрь 1983 года)

Эта нашумевшая и долгая история началась тихо и мирно, в обычный день, 12 июня 1982 года, уходя на работу, любящая мать, Пелагея Петрова, как это часто бывало и раньше, попросила свою дочь Любу Бирюк выполнить вполне обычное поручение — сходить в ближайший поселок, купить продукты и сигареты. Днем в поселке — он называется Донской, — на автобусной остановке возле магазина, ее повстречал отчим. На Любе было белое платье в цветочек и босоножки, а в руках она держала сумку с купленным продуктами. Он и не мог предположить, что видит Любу в последний раз.
Любовь Бирюк

Любовь
Бирюк
Пелагея Петрова - мать Л. Бирюк

Пелагея Петрова

Домой девочка уже не вернулась. Родители организовали самостоятельные поиски, подали заявление в милицию, но ничего не знали о ее судьбе еще две недели.

А 27 июня какой-то человек, ищущий хворост в лесополосе, среди деревьев увидел труп, прикрытый травой. Хотя ширина этой лесополосы была всего лишь 50 метров и к тому же сквозь нее проходила тропинка, а сама лесополоса была расположена около оживленного шоссе, тем не менее, никто не замечал это тело, пока оно довольно сильно не разложилось. Человек, сделавший находку, сообщил об этом в милицию.

РАПОРТ

Докладываю, что 27 июня 1982 года в 16 часов дежурный Донского ПОМ сообщил, что в 500 метрах от поселка Донского в сторону ст. Заплавской, в лесополосе, идущей вдоль дороги, обнаружен разложившийся труп. На место обнаружения направлена оперативная группа. Труп отправлен в морг Новочеркасска.

Участковый инспектор, ст. лейтенант ЕЛИСЕЕВ
Место убийства Л.Бирюк

Место убийства Л.Бирюк
Панорама места обнаружения трупа Л. Бирюк

Панорама места обнаружения трупа Л. Бирюк
ПРОТОКОЛ осмотра места происшествия

«Следователь прокуратуры Октябрьского района, юрист первого класса Лычак с участием судебно-медицинского эксперта Новочеркасской СМЭ Бондарева, эксперта НТО Поленова, начальника Октябрьского ОВД Гончарова, начальника отдела ОУР Мартынюка, в присутствии понятых… произвел осмотр места расположения трупа неустановленного лица… Он находится в стадии резко выраженных гнилостных изменений — мумификации. Верхние конечности коричневого цвета, уплотнены. В области поверхности грудной клетки, живота, глаз кожная ткань местами отсутствует. Видны глазные орбиты. Нижняя челюсть, ребра, позвоночник, кости таза — разошедшиеся. Внутренние органы не сохранились… В теменной области слева имеется повреждение костной ткани линейной формы сверху вниз размером 1 х 2 см. В височной части справа повреждение на костях черепа в горизонтальном направлении длиной 1,2 мм… 3,4 ребра отсечены от грудины около грудной линии. Мечевидный отросток грудины отсечен. Пятое ребро имеет косой перелом, 6-7-8 ребра в области соединений с грудиной пересечены… Слева перелом 2 ребра. Слева 5-6-7-8 ребра вместе с мечевидным отростком отсечены и находятся в грудной полости…»

Труп был прикрыт травой, на нем не было никакой одежды для опознания. В протоколе было также зафиксировано, что труп лежал на спине, голова была повернута вверх. Процесс разложения практически еще не затронул уши, и можно было видеть крошечные отверстия для сережек, и они, наряду с длиной волос, позволили предположить, что это была девочка.

К этому времени в милиции уже лежало сообщение относительно пропавшей 13-летней девочки, Любы Бирюк из станицы Заплавской расположенной недалеко от Новочеркасска. Следователи вызвали отчима пропавшей девочки, который вел безрезультатные поиски девочки после того, как она исчезла. Он приехал в морг, где лежало тело, чтобы произвести опознание. Возможно, тая в душе некоторую надежду на то, что ребенок все-таки жив, отчим заявил, что и волосы не совсем похожи, да и сам труп выглядит так как-будто пролежал там несколько месяцев, а Люба пропала всего лишь 2 недели назад. В общем, он не смог сказать со всей определенностью, что это Люба.

Некоторое время спустя, майор Михаил Фетисов прибыл из Ростова-на-Дону. В то время он возглавлял угрозыск Ростовской области. Фетисов запросил отчеты о других без вести пропавших в области и приказал курсантам школы милиции прочесать ближайший лес. Он также приказал взять отпечатки пальцев с оставшейся кожи на руках трупа.

На следующий день, курсанты нашли белую сандалию и желтую сумку, в ней были сигареты, которые девочка намеревалась купить. Платье девочки так и не было найдено. Затем отпечатки пальцев трупа сравнили с отпечатками пальцев оставшихся на книжных обложках учебников Л. Бирюк. Доказательства, которые они имели, позволили убедиться, что это была пропавшая девочка.

К этому времени было готово и заключение судебно-медицинской экспертизы: медики сообщили, что Люба подверглась нападению сзади и получила очень сильный удар по голове заточенным с двух сторон лезвием ножа. Возможно, после первого же удара она потеряла сознание. Судебно-медицинская экспертиза обнаружила около 30 колото-резаных повреждений костей свода и лицевой части черепа, 5 из которых в левой височной области, 4 проникают в обе глазничные полости. Две колото-резаные раны на шее справа, четыре повреждения с обеих сторон на боковых поверхностях грудной клетки…

Такое множество повреждений и жестокость с которой действовал убийца было очень трудно объяснить. Похожих случаев в обозримом прошлом не было зафиксировано на территории области…

Никто в семье девочки не являлся очевидным подозреваемым, и у нее не было никаких ценных вещей, чтобы выдвигать версию об ограблении. Причины убийства оставались не совсем понятными. Тело лежало около тропинки, по которой люди ходили довольно часто, и к тому же рядом была автодорога. Таким образом, это было преступлением большого риска, с возможностью быть замеченным свидетелями. Хотя сексуальные преступления считали только особенностью западного общества, было большое количество признаков, указывающих, что этот инцидент был именно таким убийством.

Для расследования этого из ряда вон выходящего случая был издан приказ № 833 о создании оперативного штаба по раскрытию убийств на территории области. Группу из десяти человек возглавил В.Бураков.

Милиции предстояло «отработать» тех, кто ранее был уже судим за грабежи и разбои, обвинявшихся ранее за изнасилование, а также склонных к половым извращениям и отличавшихся «психическими отклонениями в половой сфере».

В поле зрения следствия попали несколько подозреваемых. Один из них был ранее судим и отбывал срок в комендатуре поселка Донского. В тот день он был с другом в обществе каких-то развеселых женщин, а вечером бил свою жену и даже себе нанес несколько ударов утюгом: таких, что пришлось накладывать швы на голове. Однако к убийству девочки, это, как выяснилось, отношения не имело. Другой подозреваемый раньше четырежды привлекался к уголовной ответственности, всякий раз был освобожден от нее в связи с направлением в психбольницы специального типа. Однако и его причастность к убийству объективных подтверждений не нашла. Потом аккуратно проверили юного сверстника, который однажды прислал девочке письменное приглашение встретиться. Старательно восстановили всю историю самоубийства, когда руки на себя наложил один в прошлом судимый человек: тоже ни одной ниточки не нашлось.

Других подозреваемых на тот момент у следствия не было и убийство осталось нераскрытым… Конечно это был не единственный «глухарь», да и других неопознанных трупов в области хватало.

Так, например, в конце сентября 1982 года рабочий железной дороги, который проверял пути около ж/д станции Шахты, натолкнулся на скелетированные останки. Тело было оставлено лицом вниз, с разведенными ногами и было обнажено – одежда валялась неподалеку. Труп пролежал там несколько недель и находился в столь ужасном состоянии, что сказать что-то определенное о причинах смерти было невозможно. Останки были отправлены для исследования судебным медикам.

Место обнаружения неопознанного трупа

Место обнаружения неопознанного трупа
Панорама участка железной дороги на перегоне Шахты - Кирпичная (1131 км)

Панорама участка железной дороги на перегоне Шахты — Кирпичная (1131 км)


 Прямая речь. Начальник Ростовского областного бюро судебно-медицинской экспертизы, эксперт высшей категории Евгений Маслов

Действительно, такая уж у нас печальная работа. Все неестестественные смерти должны расценить и объяснить именно мы. Убийства, самоубийства, несчастные случаи. Ну, и естественно, все подозрительное. Смысл в чем — не пропустить убийство; а в несчастном случае — разобраться, что все же произошло.
… Однажды из района Шахт или Красного Сулина привозят скелетированный труп. Вы представляете, что это такое? Скелет, обтянутый кое-где кожей, отдельные обрывки мягких тканей… Занялся эксперт Виталий Алексеевич Качалин. И потом вдруг, недели через две-три после начала работы, — «идите, посмотрите, что здесь есть!» А в орбитах глазных — насечки. Это увидеть было очень сложно, поскольку деформация трупа зашла все-таки очень далеко. Стали смотреть еще внимательней. А по реберным хрящам — тоже следы вроде ножа. В области лобковых костей… Они же просто так ниоткуда не возьмутся, только от действия какого-то острого предмета. Следы все — микроскопические. И тем не менее доктор Качалин обнаруживает. Удивляло, конечно, количество повреждений.

Так как не было получено сообщение о пропаже никого похожего на этот труп, то тело оставалось долгое время неопознанным (забегая вперед скажем, что это были останки Ирины Карабельниковой), что, естественно, осложняло и проведение следственных действий.
Еще один похожий случай…

27 октября 1982 года в Октябрьском сельском районе Ростовской области (напомним, что в этом же самом районе была убита и Л. Бирюк) около поселка Казачьи лагеря в лесной полосе идущей вдоль железнодорожных путей, военнослужащий В.Я. Шумей наткнулся на слегка присыпанный листвой, полностью обнаженный разложившейся труп. Заключение экспертов гласило: молодая женщина 16-19 лет, множество колото-резаных ран, повреждение глазниц. Смерть от тяжелых повреждений сосудов шеи, сердца, легких. И этот труп долгое время не могли опознать, только гораздо позже выяснилось, что это были останки Ольги Куприной.

Об этих двух случаях сказать что-либо определенное было трудно, вследствие плохой сохранности тел затруднялось и опознание. Впрямую связать их с убийством Л. Бирюк на данном этапе следователи тоже не спешили – там была убита девочка, а здесь подобная участь постигла уже почти взрослых женщин. Одно объединяло эти разные случаи – характер повреждений, но все же требовалась дополнительная работа, чтобы связать все эти дела воедино.

Гораздо большие опасения вызвало у сыщиков заявление о пропаже в декабре 1982 года 10 – летней жительницы г. Новошахтинск Ольги Стальмаченок. Последний раз ее видели, когда она возвращалась с занятий в музыкальной школе.

Среди тех, кто участвовал в работе по поискам девочки, был и сотрудник лаборатории криминологии, 36-летний Виктор Бураков. Он был лучшим сотрудником в подразделении для анализа улик на месте преступления, и, кроме того, он был экспертом и в криминалистике. Впоследствии именно Виктору Васильевичу придется вплотную заняться этими необъяснимыми убийствами.

Бураков расспросил родителей Оли и узнал, что она проживала с ними и не имела никакой очевидной причины чтобы убежать из дома. Еще больше насторожило сыщиков странное происшествие. Вскоре после исчезновения девочки на Главпочтамт Новошахтинска поступила зловещая открытка. В тот же день она легла на стол сотрудникам уголовного розыска. Вот ее текст: «Родителям пропавшей девочки. Здравствуйте, родители. Не огорчайтесь. Не ваша первая – не ваша последняя. Нам нужно к Новому году 10 таких. Желаете похоронить — ищите в листьях Даровской посадки. Садист Черный Кот«.

Открытка "Черного кота"

Открытка «Черного кота»

Прямая речь. Начальник отдела особо тяжких преступлений Ростовского УВД Виктор Бураков

— Открытка пришла сразу после исчезновения Оли Стальмаченок. Как же мы должны были реагировать? Мы попытались извлечь из текста максимум информации. Было ясно, что открытку писал человек, знающий местность — название «Даровская посадка» употребляют только жители близлежащих поселков. Тело девочки искали в районе посадки — перекопали всю землю в округе, пока не убедились, что ее там нет. Выехали на место, опросили людей, по несколько раз беседовали с работниками почты: кто писал, как выглядел человек, не брал ли карандаш? К сожалению, опросы ничего существенного не дали, а время шло и о судьбе девочки по-прежнему ничего не было известно. Большие надежды возлагались на анализ почерка писавшего открытку. Специалисты оперативно-технического отдела КГБ СССР по Ростовской области тщательно изучили манеру письма, выделили основные характерные детали почерка. Была составлена специальная таблица, в которой помечены «ключи» для идентификации почерка на открытке с другими рукописными текстами. В отделах кадров ростовских предприятий, учреждений, колхозов, совхозов проверялись десятки тысяч заявлений. Сличались почерки нанимавшихся на работу в Новочеркасске, Шахтах, Новошахтинске, Ростове. Изучались анонимки, письма «доброжелателей», неустановленных корреспондентов. К нам приходили ответы проверяющих. Ни одному из них выйти на след «кота» так и не удалось.

Подводя итог проделанной работе В.В. Бураков еще раз утверждает: «Розыск девочки был поставлен всерьез, а не так, как вообще ищут ушедших из дома подростков, о которых чуть не каждый день заявляют 10-12 семей. Самые экстренные и широкие меры были приняты по розыску, поскольку подозревалось убийство, но найти девочку так, и не смогли».

Прямая речь. Мать Оли Стальмаченок

— Я весь город обошла… Иду мимо ресторана, уже никаких сил нет. Стоит милиционер с рацией. Прошу его: свяжитесь, скажите дежурному все то, что я вам сейчас рассказала… А он смеется. Хохочет, понимаете? Смотрит на меня, как на дурочку, и хохочет. Пошла в милицию, в прокуратуру… Ни-че-го, понимаете? Не искали. Всю зиму.

Если так был поставлен розыск пропавшего ребенка «всерьез», то о том, как ищут «вообще» можно судить на примере ученика шахтинской школы-интерната 15-летнего Сережи Кузьмина, пропавшего в сентябре 1982 года.

С. Кузьмин из хутора Стычной Константиновского района после смерти матери вместе со своими тремя братьями оказался в школе-интернате. Однажды они сбежали, неделю провели на берегу Дона в Семикаракорском районе. Их никто не искал. А когда возвращались, Сергей обиделся за что-то на ребят, отстал…

В училище целой группы ушедших детей не хватились. А Сергей, поссорившийся и с ребятами, и с завучем, мог и домой убежать. Его и не искали сначала. Написали, правда, отцу. Оказалось: дома его нет. Тогда и сообщили в милицию. Но несмотря на неоднократные обращения директора в райотделы, мер никаких предпринято не было и даже заявления не регистрировались. Снизошли до этого только через… девять месяцев – в середине 1983 – после неизвестно какого по счету обращения вконец отчаявшегося директора интерната. Но и после регистрации — работы никакой…

И может быть мы сейчас и не ставили бы эти примеры рядом. Если бы спустя десяток лет не выяснилось, что они объединены черным умыслом пока еще не найденного убийцы…

Но пока на дворе стоял 1982 год, и к его концу вырисовывалась следующая картина: у милиции было 2 неопознанных трупа с явными признаками насильственной смерти, было уголовное дело об убийстве Л. Бирюк и весь этот набор без каких-либо подозреваемых и реальных перспектив дальнейшего расследования. А, кроме того, было очень тревожное сообщение о пропаже девочки в Новошахтинске. А был ли мальчик? – Вот мальчика-то как раз и не было, как мы знаем официально он даже не числился пропавшим.

А неопознанные трупы тем временем продолжали прибывать.

В январе 1983 неподалеку от станции Шахтная, примерно в том районе, где ранее были найдены неопознанные женские останки (И. Карабельникова) были обнаружены человеческие останки. На место происшествия выехал следователь прокуратуры А. Ляшенко: осмотрел останки и… никаких действий. Они и пролежали полгода: экспертизу по ним никто не назначал. Это ведь только позже, когда стало понятно, что милиция имеет дело с целой серией убийств, когда арестовали первых подозреваемых в этой серии, когда прокуратура области запросила отказной материал и возникла опасность личных неприятностей, Ляшенко задним числом вынес постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы, а эксперт Табунов без детального исследования останков дал заведомо ложное заключение, что принадлежат они 50-летней женщине. После чего Ляшенко незаконно отказал в возбуждении уголовного дела.

Только в 1984 году повторная экспертиза установила: останки принадлежат 15-19-летнему юноше, а кости были явно рассечены острым режущим предметом. Лишь теперь шахтинская прокуратура — через два с лишним года после гибели мальчика — возбудила, наконец, уголовное дело, которое и было присоединено впоследствии к кровавой серии. Впрочем, все это было это уже в конце 1984 года.

А в январе 1983 года, когда эти останки были только обнаружены, никаких действий не предпринималось.

Да никто тогда и не мог тогда точно знать, что происходят серийные убийства, что никому неизвестные неопознанные останки могут иметь очень важное значение при проведении расследования. Поэтому велико было искушение не заниматься всерьез каждой странной и страшной находкой, а отложить дело в долгий ящик до лучших времен. «Конечно, это непрофессионализм, но так проще жить» — до поры, до времени такая логика преобладала. До поры, до времени все эти многочисленные трупы с характерными ножевыми ранениями не кажутся звеньями единой цепи, «эпизодами одной серии». Но скоро эти времена для правоохранительных органов Ростовской области закончились.

14 апреля 1983 года, когда уже стаял снег, монтажник с опоры электролинии увидел труп, по-видимому, пролежавший всю зиму на поле принадлежащем совхозу № 6 (это в 2,5 километрах от Новошахтинска). Затем метрах в шестидесяти от трупа откопали сумку, книги, ноты, тапочки. Никто не сомневался, что это труп Оли Стальмаченок, бесследно пропавшей зимой прошлого года, хотя для того чтобы окончательно в этом убедиться, как и во многих случаях при расследовании этой серии убийств пришлось прибегнуть к помощи экспертов, которые по черепу смогли реконструировать внешность погибшей.

Сопоставление фотографии О. Стальмаченок со снимком черепа

Сопоставление фотографии О. Стальмаченок со снимком черепа

Сразу же на место обнаружения трупа был вызван Бураков. Милиция оставила все на месте, пока Бураков не смог прибыть, чтобы увидеть место преступления сам.

Схема возможного маршрута следования убийцы с О. Стальмаченок от музыкальной школы до поля совхоза № 6

Схема возможного маршрута следования убийцы с О. Стальмаченок от музыкальной школы до поля совхоза № 6
Панорама места обнаружения трупа О. Стальмаченок

Панорама места обнаружения трупа О. Стальмаченок

Из заключения судебно-медицинской экспертизы: «на трупе обнаружено более пятидесяти колото-резаных ранений в голову, грудь, разрезан живот и грудная клетка, вырезаны сердце, матка, кишечник. Выколоты глаза. От полученных ранений девочка скончалась на месте».

Таким образом, характер повреждений был тот же, что и у Л. Бирюк, и можно было с большой долей уверенности говорить о появлении в Ростовской области серийного убийцы.

Без сомнения, сыщики должны были понимать, что они должны искать сексуально-мотивированного серийного убийцу, нападения которого на своих жертв становились все чаще и чаще, который не привлекал никакого внимания к тому, что он делал, и не оставлял никаких улик.

Опыт расследования серийных убийств, чтобы не утверждали в более поздних интервью работники правоохранительных органов, в СССР имелся (  см. таблицу), но широко не афишировался и по сути каждое новое такое дело вновь начиналось с «изобретения велосипеда» — поиска методики розыска маньяка, которая неизбежно проходила период проб и ошибок.

В первую очередь были испробованы привычные для сыщиков подходы. Велась разработка ранее судимых за сексуальные преступления, изнасилования, психически больных. Велась работа в преступной среде с помощью агентуры и осведомителей – может кто-то и мог дать информацию об этих преступлениях. Проходил анализ мест обнаружения трупов. Так Бураков, который следовал по довольно длинному маршрутом от места захоронения трупа до места, где жертву видели в последний раз, полагал, что убийца должен иметь автомобиль.

Он также чувствовал уверенность, что этот мужчина не пугал людей, когда он приближался к ним. Не было ничего особенного в его внешности, что могло бы встревожить женщин или детей. В противном случае, это сделало бы для него более проблематичным поиск жертв, хотя он, конечно, имел своего рода тайное расстройство психики, которое люди не могли заметить.

Бураков решил полностью сосредоточиться на изучении известных сексуальных преступников в области, где было совершено убийство и определить где они были 11 декабря 1982 года. Во вторую очередь сконцентрировать свое внимание на психически больных, и в последнюю очередь на мужчинах, которые жили или работали вокруг места захоронения трупа, и являлись владельцами собственного автотранспортного средства. Начались широкомасштабные поиски…

В течение следующих четырех месяцев, ничего не изменилось, но затем было обнаружено, что маньяк убил снова. 8 августа 1983 года в парке авиаторов Ростова-на-Дону, группа мальчишек нашла в овраге обнаженный полуразложившийся со следами многочисленных ножевых ранений труп. Снова, сыщики не могли найти никакого сообщения о без вести пропавших, но экспертиза костных останков не только связала это преступление с другими, установив идентичный характер повреждений, но и показала, что девочка, возможно, страдала синдромом Дауна. Этот факт сделал поиск пропавшей немного легче, несмотря на ужас понимания, что убийца соблазнил умственно отсталого ребенка, который не имел возможности защищаться. Оперативники могли проверить специальные коррекционные школы в области, чтобы произвести опознание. В одном из учреждений в реконструированном облике смогли узнать свою воспитанницу Ирину Дуненкову, ей было 13 лет, и она ходила в школу для умственно отсталых детей. Никто не искал и не подавал заявление в милицию, так как она часто исчезала, никого не предупредив.

Прямая речь. Руководитель главного управления уголовного розыска МВД РСФСР Н.П. Водько

При рассмотрения случая с расследованием убийства Ирины Дуненковой мы сталкиваемся с вопиющим формализмом и безграмотностью следователей прокуратуры Первомайского района города Ростова-на-Дону и оперативников, занимавшихся розыском преступника по этому делу. Есть непростительная вина и работников уголовного розыска УВД города Шахты, которые вели розыск Дунековой как без вести пропавшей.
Прежде всего оперативные работники и следователи не выполнили элементарное требование криминалистической тактики о тщательном изучении личности потерпевшей через ее связи. Ведь достаточно было внимательно опросить родственников и близких девочки, чтобы получить информацию о связях сестры Ирины Валентины с возможным убийцей.
Сестра потерпевшей Валентина на суде, состоявшемся в 1992 году показала, что она в 1981 — 1982 годах состояла в интимных отношениях с А.Р. Чикатило, часто бывала у него в доме по переулку Межевому, 26. Дважды она приводила с собой и сестру Ирину. Чикатило знал ее, даже выражал сочувствие по поводу ее заболевания, которое распознавалось по внешнему виду девочки.
Одно лишь упоминание фамилии Чикатило и адреса его дома, несомненно, привлекли бы внимание следователя либо оперативных сотрудников, работавших по делу «Лесополоса». Эта упущенная возможность — свидетельство того, на каком примитивном уровне проводилась оперативная и следственная работа по делу Ирины Дунековой. К сожалению, никем из вышестоящих руководителей она должным образом не контролировалась. Упущенные возможности и промахи в раскрытии преступлений всегда являются следствием формализма и безответственности. О них неприятно говорить, но нельзя замалчивать, их надо обнажать и учиться не допускать.

Данный эпизод вывел оперативников к следующему телу, обнаруженному в конце августа 1983 года все в том же парке авиаторов, но на другом его конце, недалеко от ул. Арзамасской. Однако это был 8-летний мальчик. Он был изрезан ножом, как и другие жертвы, включая выколотые глаза и ампутированные половые органы. Позднее выяснилось, что это Игорь Гудков, который числился в списках пропавших с 9 августа. Как и Оля Стальмаченок, в последний раз он был замечен на остановке общественного транспорта.

К сентябрю 1983 года было принято решение о совместном рассмотрение 6 убийств:
— Л. Бирюк
— Неопознанной женщины близ г. Шахты (И. Карабельникова)
— Неопознанной женщины в Октябрьском сельском районе (О. Куприна)
— О. Стальмаченок
— И. Дуненковой
— И. Гудкова

Места обнаружения трупов

Места обнаружения трупов
Таков был первоначальный список жертв неизвестного маньяка, хотя на самом деле жертв на тот момент было в 2 раза больше. Все материалы по этим убийствам находились у следователя областной прокуратуры А. Рябко, занимавшегося особо важными делами. Помимо несомненных объединяющих все эти убийства черт, указывающих на единый криминальный почерк: множественные ножевые ранения жертв, выколотые глаза, повреждения половых органов и др., были и особенности значительно осложняющие следствие.

Анализ материалов всех шести случаев показывал, что нет ни одной улики, ни свидетелей этих преступлений. Более того ситуация осложняется еще и тем, что все тела были найдены спустя значительно время после убийства и находятся в разных стадиях разложения, что существенно затрудняло судебно-медицинскую экспертизу, идентификацию личности убитых.

Общую картину осложнял и тот факт, что одной из жертв являлся мальчик. То немногое, что было известно о серийных убийцах – это то, что они всегда выбирали жертвы определенного типа. А этот мужчина убивал взрослых женщин и маленьких детей, девочек и мальчиков. Следователи задавались вопросом, могло ли быть несколько убийц, совершающих один и тот же вид извращенного ритуала.

Подытоживая, остается только заметить, что обладая теми сведениями, что были в распоряжении следствия и при такой постановке дела, было просто невозможно найти убийцу. И приходилось ждать или новых убийств в надежде, что преступник совершит ошибку, или какого-то невероятно счастливого случая, который бы помог разоблачить маньяка.

Автор — Svan
Приговоры
Это интересно!