Маньяк является в дождь - Страница 9

Глава 9

Сержант Рыбаков с утра отправился на свой пост. Собственно постом, помеченным где-то на картах, внесен­ным в какие-то списки, составляющие элементы огромной сети раскинутых для поимки маньяка-убийцы, в случае с Рыбаковым служила остановочная площадка электропоез­дов «Лесхоз».

Скорые и пассажирские поезда проносились здесь, не сбавляя хода, позванивая на стыках буферами вагонов. С гулом пролетали грузовые поезда, и вновь наступала ничем не нарушаемая тишина. Лишь с прибытием электричек, идущих от Ростова в сторону Лихой или обратно, на Ростов, площадка на время оживлялась.

На перроне стояли пассажиры с корзинами, наполнен­ными грибами. Женщины, вздыхая, жаловались на жизнь. Мужики «травили» анекдоты.

- Значит, так. Приезжает генерал из командировки. Неожиданно. Звонит, звонит, а жена не открывает. Ну, он разозлился, повернулся задом и давай колотить сапогами в дверь. Проснулись соседи. Один мужик выглядывает и говорит: «Ты лучше рогами постучи». Рога ж от звания не зависят...

Последнюю фразу заглушил громкий смех.

Людей, ожидавших поезда, старшина милиции Рыбаков уже знал в лицо. В основном это были пенсионеры. Они приезжали сюда первыми электричками, а к полудню возвращались обратно.

- Много грибов? - подойдя, спросил он.

- Нормально, - отозвался тот, который рассказывал анекдот. - Только после дождя в лесу грязища. Солнышка бы хоть на пару дней.

Рыбаков прошелся по перрону, мельком оглядывая идущих навстречу пассажиров. В штатской одежде он ничем не привлекал к себе внимания. И только правый карман куртки чуть оттягивал пистолет. На случай. На самый крайний случай.

Он посмотрел на часы. До прибытия электрички остава­лось ещё минут десять. Сейчас грибники разъедутся, и станция опустеет. А ему еще долго вышагивать под против­ным, моросящим дождем. Правда, через час подойдет ми­лицейская машина, которая проверяет посты, и тогда можно будет погреться горячим чаем. Но это через час... В конце перрона Рыбаков остановился, огляделся. Спра­ва от станции виднелась лесополоса, в которой на днях обнаружили изуродованный труп. Маньяк снова напомнил о себе. И теперь он вряд ли появится здесь. Скорее всего притихнет, подождет, потом выберет новое место для очередной жертвы. И, клюнув на обещанную бутылку, какая-нибудь легкомысленная девчонка пойдет за ним. Их у нас развелось что-то слишком много. Без тормозов, без нравственных запретов, готовых отдаться первому встреч­ному. И маньяк выбирал таких. Рыбаков пытался предста­вить его портрет. И не мог. Единственное, что он знал, - это рост примерно сто восемьдесят сантиметров и сорок четвертый - сорок пятый размер обуви. Не густо. Мужиков с таким ростом и ногами,- навалом.

Неожиданно старшина увидел высокого, сутулого муж­чину, который шел со стороны лесополосы. Он быстро приближался, и уже можно было разглядеть испачканные грязью ботинки, темную куртку, к которой прилипли мок­рые листья. Рост его был примерно сто восемьдесят, а, может, чуть выше. Он остановился, поставил на землю коричневый портфель, потом снял очки с толстыми стекла­ми и, достав из кармана платок, протер их. Рыбаков увидел седые виски, глубокие морщины вокруг близоруко прищуренных глаз. На вид ему было лет пятьдесят. Надев очки, он торопливо направился к станции.

Издалека донесся протяжный гудок электрички.

Рыбаков пошел навстречу мужчине и, поравнявшись, остановил его.

- Предъявите документы, - представившись, попросил он и вдруг увидел на мочке уха и щеке свежие царапины.

Царапины, из которых еще просачивались едва замет­ные капельки крови, забинтованный палец правой руки... Высокий рост... Листья, прилипшие к куртке... Ботинки, пожалуй, такого же размера, как в ориентировке... Что это? Совпадение? Сержант невольно сжал холодную рукоять пистолета.

Внешне мужчина казался абсолютно спокойным. Он приоткрыл портфель, И Рыбаков увидел полотенце, стопки газет. Сверху лежала «Правда». Кроваво-красными буквами мелькнуло слово «революция».

- Пожалуйста. - Мужчина протянул паспорт и закрыл портфель.

Медленно перелистав его, Рыбаков вынул блокнот и записал: «Чикатило Андрей Романович, родился 16 октября 1936 года, женат, двое детей, работает инженером Новочеркасского электровозостроительного завода, прописан по адресу: г. Новочеркасск, улица Гвар­дейская, 36, кв. 68».  Потом пометил дату: 6 ноября 1990 года.

- А до того я преподавал в профессионально-технических училищах, был начальником отдела снабжения в Шахтинском объединении «Ростовнеруд», - указывая на штам­пы в паспорте, пояснял Чикатило.

Паспортные данные свидетельствовали о том, что перед работником милиции стоял вполне благонадежный пожи­лой человек.

- Откуда вы сейчас возвращаетесь? - поинтересовался сержант.

- У приятеля гостил. Думал, пару часов побыть - и обратно. Пока посидели, поговорили, уже стемнело. Пришлось переночевать. - Чикатило назвал адрес, по которому проживал его приятель.

- Вон там, за лесополосой, - уточнил он.

Это село Рыбаков знал. Оно находилось и трех километрах от станции. По асфальтовой дороге ходьбы - около часа. Но жители предпочитали узкую тропку, которая тянулась через лес. Так было короче.

- Где это вы поранились? - как бы невзначай спросил Рыбаков.

Мужчина провел рукой по щеке, и на пальцах остался коричневатый след.

- А я как-то и не заметил. Наверное, брился и порезался. Сами знаете, какие сейчас лезвия, - он отвечал вежливо, спокойно и, казалось, даже сочувствовал молоденькому милиционеру, которому приходится торчать под открытым небом в такую непогоду.

Возвратив паспорт, Рыбаков отпустил мужчину. Основа­ний для задержания не было. Не мог же он задержать человека только за то, что у того высокий рост и большой размер обуви.

И все-таки сомнения остались. Но их к делу не пришь­ешь.

Сыпал мелкий дождь. И в сером полумраке сутулая фигура Чикатило, одиноко маячившая на перроне, казалась зловещим признаком.

* * *

РАПОРТ

6 ноября 1990 года.

Рыбаков оставил рапорт в дежурной части районной ми­лиции и пошел отдыхать. На следующий день был праздник. Последний праздник великого Октября. Вяло текущие тол­пы демонстрантов направились к площадям. В управлении внутренних дел всерьез опасались столкновений демонстрантов и коммунистов. Первые проводили бесконечные митинги с требованиями - «закрыть ростов­скую АЭС», «лишить власти обком КПСС», «приви­легий партноменклатуры». Вторые требовали угомо­нить первых, привлечь их за оскорбление памяти и памятников Ленину и осудить предательство партии Горбачевым. Первая половина дня седьмого ноября прошла без особых происшествий. Вечером пьяные конф­ликты обострили обстановку, но, в конце концов, сто девят­надцать преступлений за сутки были обычной нормой для области, и восьмого, после приема дежурных, полковник Фетисов уехал в Шахты. Возвращаясь на следующий день в Ростов, привычно заехал в управление внутренних дел Шахт.

- Соедините с Ростовом!

Через секунды послышался знакомый голос: - Дежур­ный УВД области майор Ковалев.

- Здравствуйте, как обстановка? Фетисов говорит.

- За сутки сто тридцать семь преступлений, - сообщил дежурный, стал перечислять наиболее серьезные и вдруг сбился, словно угадав, чего ждет от него начальник УВД в огромном объеме информации, собранной за прошедшие день и ночь.

- Да, товарищ полковник, в Красном Сулине есть инте­ресная информация. Соединить?

- Да, давайте!

Начальник милиции Красносулинского района подпол­ковник Панфилов, несмотря на ранний час, находился в кабинете.

- Не хотел беспокоить, товарищ полковник, праздники были, думал доложить позже, - оправдывался он.

- Немедленно направьте группу в лесхоз. Ищите труп. И если что найдете, звоните мне в Ростов.

Дежурному по областному УВД он приказал пригласить к нему через полтора часа руководителей криминальной милиции. Через час с небольшим машина Фетисова затор­мозила у здания УВД в Ростове. Он легко вбежал по лестнице на второй этаж. В приемной уже дожидались приглашенные оперативники.

- Проходите! - И пока вошедшие рассаживались за столом для совещаний, Фетисов, склонившись над концен­тратором, связи произнес негромко:

- Чикатило Андрей Романович, принесите все, что есть на него.

Эта фамилия возникла из памяти, едва ее произнесли полтора часа назад.

- Чикатило! Чикатило! - черт бы его побрал. Ведь это его задерживал Занасовский. В Ростове в восемьдесят чет­вертом году, это его они внесли в секретную памятку для оперативных работников созданной тогда группы по раск­рытию убийств. Семь лет прошло с тех пор. Но память подсказала фамилию и все, что было связано с нею.

Вошедший в кабинет оперработник подошел к столу, положил перед полковником досье.

- Спасибо. Оставайтесь здесь.

Фетисов перешел к приглашенным, Негромко, но твердо заговорил:

- Три дня назад на одном из постов зафиксирован некий Чикатило - житель Новочеркасска. Однажды он уже задерживался нами, но был отпущен. Не удалось найти доказательств. Но я уверен, - невольно Фетисов поймал себя на мысли, что говорит громче, чем обычно. - Я уверен, - уже спокойно повторил он. - Где-то там, откуда он шел к электричке, должен быть труп. Последний, - добавил он негромко, - Панфилов уже получил указания, но вы знаете, что сил отдела может не хватить или найдутся умные головы, успеют сообщить, что уже все проверили и ничего не пошли. Выезжайте и действуйте там от моего имени. Не тратьте времени.

- Есть. - Коренастый розыскник в темных очках, ладно сидящем темном костюме с модным ярким галстуком под­нялся и исчез за дверью.

- Вы, - полковник посмотрел на начальника оперативно-розыскного бюро, - готовите группы задержания, опера­тивно-следственные бригады для производства обысков. Не исключено, что они будут действовать в разных местах: Ростов-Новочеркасск-Новошахтинск-Шахты. Ваших предложений жду через... - Фетисов взглянул на часы, - через два часа. Идите.

В просторном кабинете остались трое. Фетисов передал досье начальнику оперативного отдела.

- Немедленно установите за этим Чикатило наблюдение. Держать день и ночь. Используйте самые надежные спосо­бы. Хоть по-японски - по пятам следуйте, но смотрите: упустите - еще одно убийство будет уже на вашей совести.

- Вас, - Фетисов обратился к полковнику Колесникову, - прошу выехать с бригадой в Новочеркасск.

В опустевшем ненадолго кабинете Фетисов перелистал досье.

...Группа крови напрочь отмела тогда, семь лет назад, подозрения от этого человека. С тех пор поиски шли не только в лесополосах, на вокзалах и на улицах городов, но и в криминалистических лабораториях, в институтских аудиториях. Следователи прокуратуры и сыщики следственно-оперативной группы погружались в познание темного мира человеческих страстей. Работая по розыску мань­яка, сыщики из оперативного штаба раскрыли сотни преступлений, научились быстро и эффективно расследовать половые преступления. Профессионализм розыскников основывался на знаниях, получаемых от экспертов, из научной литературы. Совсем недавно появились сообщения об открытии так называемого парадоксального выделительства. Обнаружение этого крайне редкого в биологии явле­ния требовало пока сложной методики и специального оборудования. Суть сообщения сводилась к тому, что из­вестное уже почти сто лет явление группового единства всех выделений человека - крови, спермы, слюны, пота и прочего - может иметь исключения. Весьма и весьма редкие исключения. Кажется, одно на миллион. Но ведь возможно.

Значит, выход из тупика, в который загнала их кримина­листика, есть.

Вскоре позвонил из Новочеркасска Колесников:

- Михаил Григорьевич! Перекрыли несколько мест возможного появления. Ждем.

- Ждите. - Фетисов положил трубку, и тут же вспыхнул сигнал вызова из дежурной части.

- Начальник Красносулинской милиции на проводе, товарищ полковник,- сообщил дежурный.

- Панфилов докладывает, - донеслось сквозь помехи па линии. - Михаил Григорьевич, звоню из совхоза, неподале­ку от остановочной площадки «Лесхоз». При прочесывании лесополосы обнаружили труп подростка.

- Организуйте осмотр трупа и продолжайте прочесыва­ние.

Со следующего утра из Новочеркасска постоянно сооб­щали о передвижениях Чикатило.

Объект взят под наблюдение по пути на работу. В четырнадцать часов «Серый» вышел из проходной и отправился в город. По пути пытался заговорить с подростком, стоявшим на трамвайной остановке, но мальчик отвернулся и ушел. Оперативный работник, проводив ребенка несколько кварталов, опросил его о встрече с «Серым». Подросток сообщил, что мужчина предлагал поехать к нему на дачу, посмотреть видик. Но мальчик испугался «дядю» и поэтому ушел от него...

Сводки фиксировали каждый шаг Чикатило. Через день переброшенное на прочесывание лесного массива в Красносулинском районе подразделение патрульно-постовой службы, снятое распоряжением Фетисова с улиц Ростова, обнаружило в укромном углу посадки полуразложившийся труп женщины. Личности первого и второго трупов удалось установить быстро. С некоторых пор УВД держало на особом контроле заявлении обо всех пропавших без вести.

Только теперь удалось установить свидетелей, видев­ших, как мужчина в сером костюме уводил мальчика к вокзалу.

Все усилия оперативной группы были направлены на поиск доказательств причастности Чикатило к убийствам. Уже велись осторожные беседы со всеми, кто знал его в разные годы, в разных городах.

А над Новочеркасском собирался дождь. Низкие свинцово-серые облака наползали на город со стороны Ростова.

В очередной раз оперативники «взяли» Чикатило от проходной завода. Он не поехал домой, а заметался по прилегающим к центру улицам. Подходил к подросткам. Каждый раз при сообщении о контакте объекта с новым подростком крупная рука полковника Колесникова с силой сжималась на телефонной трубке.

- Объект проверяется, - сообщили часа в четыре вечера. За окном стремительно темнело.

- Объект зашел в кафе. Опять проверяется. Пошел к мальчику.

- Будем задерживать! - не выдержал Колесников.