Кровавая биография: жизнь и преступления самого жестокого серийного убийцы ХХ века - Страница 9

Два топора крест-накрест

Большинство преступлений Оноприенко планировал, но это были «прикидки» в общих чертах. То есть он шел «на дело» с твердым намерением убить и ограбить, а также пытался рассчитать варианты своих действий в зависимости от обстановкисотрудники милиции, приехавшие к вечеру на место преступления, волнения друзей и родных не разделили. Быстренько оформили кражу, сняли кое-где отпечатки пальцев и уехали, даже не заглянув во двор. Изувеченное тело Болеслава, присыпанное снегом, нашли только под утроДевочка в ночной рубашке сидела на кровати и молилась Деве Марии о спасении. Оноприенко сказал ей: «Покажи, где деньги». Девочка ответила, что сейчас покажет, и спряталась под одеяло. Тогда Зверь взял лежавшую тут же в комнате гантель и два-три раза ударил ее гантелей поверх одеялаВ тот поздний вечер милиция была очень близка к тому, чтобы схватить убийцу. А так как истребление семьи Новосад растянулось приблизительно на час, то, вероятно, можно было кого-нибудь спастихладнокровный убийца, не щадивший даже грудных детей, Оноприенко без сомнения нуждался в семейном тепле, проявлении дружеских чувств и любви. Но мерилом проявления этих чувств для него были деньги и вещи Он вообще производил впечатление очень уверенного в себе человека. Не пил, не курилАнна вспоминала: «Он был интеллигентным, общительным, сильным и образованным, говорил на нескольких языках«Была Анна, которую я сейчас опозорил... Анну я знал три месяца. Я буквально в ногах у нее валялся, прося о любви. Но только в последнюю неделю я почувствовал от нее ответное тепло. Я понял, что такое преданность и любовь

Большинство преступлений Оноприенко планировал, но это были «прикидки» в общих чертах. То есть он шел «на дело» с твердым намерением убить и ограбить, а также пытался рассчитать варианты своих действий в зависимости от обстановки. Но, как правило, он не знал, да ему было и безразлично, кто в очередной раз станет его жертвой - личности его не интересовали. Однако убийство 15 марта в городе Овруче Житомирской области бизнесмена Болеслава Цавко было исключением из правил. И по двум причинам. Во-первых, убийца решился на серьезное преступление в месте, где имел пристанище (в Овруче жила его двоюродная сестра Люба, у которой Оноприенко иногда гостил и порой даже оставлял добычу). Во-вторых, за Цавко он охотился специально - выслеживал бизнесмена, так как был уверен, что будущая жертва богата. Как сам Оноприенко потом признает: «Это единственный случай, когда я, Оноприенко, будучи самим собой, позволил себе убить и ограбить. Этот парень был богат. Минимальный уровень - 25 тысяч долларов, из-за которых я лично мог бы пойти на убийство».

На суде Оноприенко расскажет простую и жуткую историю этого эпизода. «Я приехал в Овруч к двоюродной сестре. Я несколько дней выслеживал этого парня с биноклем, а перед этим долго ходил улицами города, рассматривал дома на окраине, где позже можно было совершить ограбление. Избрал дом на улице Богдана Хмельницкого. Наконец, 14 марта около пяти вечера я подошел к дому Цавко по улице Хмельницкого, 13-6. Там стояла, кроме его «Форда», еще какая-то иномарка. Я дождался, пока ее владелец выйдет из дома и уедет. Это произошло только после полуночи. Я еще немного подождал, пока в окнах погаснет свет. Тогда, чтобы выманить хозяина во двор, стволом обреза разбил в окне стекло. Смотрю - он выскочил из двери в трусах и курточке, наброшенной на голое тело, с кухонным ножом в руках. Я подпустил его поближе, метров на пять, и выстрелил ему в живот. Видимо, только ранил, потому что он повернулся и пустился бежать в другую сторону. Тогда я выстрелил еще раз, а когда он упал, взял с поленницы топор и несколько раз ударил. Потом сложил на трупе два топора крест-накрест, забросал тело тряпками и снегом и пошел в дом». Оноприенко взял в доме Цавко плед, одеяло, настенный ковер, видеоплейер с кассетами, мужскую кожаную куртку, джинсовый комбинезон, детский игрушечный пистолет. Все это сложил в пакеты, погрузил в стоящий во дворе «Форд Сьерра», который принадлежал убитому. В автомобиле также обнаружилось два ведра селедки и упаковка маргарина. Как писали «Факты», награбленное Оноприенко повез в село Ласки, оставил вещи у друга детства, а сам, чтобы замести следы, вернулся на машине в Овруч. Там бросил «Форд» на рынке и отправился в Народичи рейсовым автобусом. Явившись к брату, Оноприенко поведал ему о неких друзьях, оставивших ему в Ласках кучу хороших вещей. Любезный брат успел в тот же день утречком смотаться на служебной машине в Ласки и доставить узлы к себе домой. За расторопность он получил селедку и маргарин.

Как писала газета «Факты и комментарии», в Овруче только на следующий день к обеду отец Болеслава хватился, что сына нигде нет. Друзья бизнесмена, обнаружив страшный беспорядок в доме Цавко, заподозрили кражу. Еще больше переполоха вызвала найденная возле рынка машина. Однако сотрудники милиции, приехавшие к вечеру на место преступления, волнения друзей и родных не разделили. Быстренько оформили кражу, сняли кое-где отпечатки пальцев и уехали, даже не заглянув во двор. Изувеченное тело Болеслава, присыпанное снегом, нашли только под утро. Друзья, дежурившие в доме всю ночь, обнаружили его по красневшим на снегу каплям крови и следам картечи. Экспертиза установила, что мужчина скончался от потери крови. Нескольких приятелей Цавко - именно тех, кто в волнении провел ночь в его доме, задержали и отправили в отделение. Семь суток им пришлось оправдываться, что не они убили друга детства и партнера по бизнесу... (Мария Василь. Оноприенко стал расправляться с жертвами на улице, чтобы хозяйские вещи не заливала кровь //Факты. - 29/01/1999).

Убийство Болеслава Цавко было не единственным преступлением, совершенным Оноприенко в Овруче. Несколькими днями ранее он совершил ограбление магазина хозяйственных товаров. Действовал профессионально, все продумал. В полночь бросил камень в витрину одного из магазинов. Сработала сигнализация - преступник знал, что на место происшествия выедет наряд милиции. Пока милиционеры разбирались в одном месте, Оноприенко залез в другой магазин, неподалеку. Снял кассовый аппарат и спокойно прошел улицей почти мимо наряда. Позже он продал кассовый аппарат предпринимателю со Львова...

«Я шел на это убийство, как на охоту на кабана»

Последнее групповое убийство Оноприенко совершил 22 марта в старинном городе Бусске Львовской области. Приехал туда уже затемно последним рейсовым автобусом, вышел на остановке возле кладбища и пошел на окраину города. Там увидел стоявший на отшибе довольно большой и, как ему показалось, зажиточный дом. Здесь в ту же ночь Зверь вырежет семью Новосад: супругов Михаила и Галину, а также их дочь, девятилетнюю Людмилу, и немую сестру Галины Ирину. Эти убийства он совершит с особой жестокостью и цинизмом, стараясь экономить патроны, будет чем попало добивать свои жертвы.

С вечера Оноприенко наблюдал за избранными жертвами через окно недостроенного дома во дворе. Видел, как мужчина, женщина и девочка отдыхали, втроем лежа на диване, смотрели телевизор. Дождавшись, когда они лягут спать, убийца выстрелил в окно. Мужчина и женщина переполошились, кинулись в кухню и зажгли там свет. Оноприенко, особенно не торопясь, по двору зашел с другой стороны дома, вытащил кирпич из клумбы и бросил в окно. Расчет Зверя оказался правильным. Женщина подбежала к окну на звон стекла. Оноприенко, почти не целясь, выстрелил в нее и сразу убил. Когда обезумевший от горя мужчина наклонился над женой, убийца через стекло выстрелил еще раз и ранил его в руку. Оноприенко слышал, как хозяин закричал второй женщине, чтобы погасила ночник в спальне. Наверное, оставшиеся в живых хотели, чтобы комната ушла в темноту, потому что в ней находился ребенок. Зверь это понял и метнулся по двору к тому окну, из которого была видна спальня. Он увидел, как женщина ползет к ночнику и выстрелил через окно ей в спину. Она упала и замерла. Когда Оноприенко попытался через форточку заглянуть в комнату, в лицо ему брызнули из газового баллончика. Рассвирепевший убийца спрятался в недостроенном помещении и там отсиживался минут двадцать. Мужчина в это время звал на помощь, кричал: «Люди, помогите!» Когда слезы прошли, Оноприенко снова подошел к двери. Зверь чувствовал, что мужчина притаился там, и выстрелил через дверь. Но никто не упал. Через дырку в двери Зверь заметил, что мужчина стоит не справа, куда убийца стрелял, а слева. Тогда он выстрелил еще раз и попал.

С трудом открыв дверь, Оноприенко зашел в дом, перетащил тела мужа и жены так, чтобы можно было пройти, и пошел в спальню к ребенку. Девочка в ночной рубашке сидела на кровати и молилась Деве Марии о спасении. Оноприенко сказал ей: «Покажи, где деньги». Девочка ответила, что сейчас покажет, и спряталась под одеяло. Тогда Зверь взял лежавшую тут же в комнате гантель и два-три раза ударил ее гантелей поверх одеяла. Потом взял в кухне нож, вернулся и ударил ребенка в живот. Затем пошел в другую комнату, увидел, что мужчина еще жив, и тоже несколько раз ударил его ножом в шею, а потом вонзил нож ему в рот, пригвоздив к полу. Собрав вещи в простыню, убийца вынес все в недостроенный дом. Там переоделся, снял с себя белые в клеточку штаны, забрызганные кровью. Упаковал все в пакеты, а простыню оставил специально для милиции. Издеваясь над той же милицией, Оноприенко, который к тому же не любил собак, во дворе дома семьи Новосад убил маленькую дворняжку и бросил ее в коридоре на белой простыне...

Совершать убийства для меня было равносильно охоте

В ходе предварительного следствия Оноприенко заявил о причине этого преступления и о своих впечатлениях такое: «К этому меня склоняла неведомая сила. Кто-то все время мной управлял и подсказывал: «Убивай, убивай...». Помню город Бусск Львовской области. Я шел на это убийство, как на охоту на кабана. Я стрелял целую ночь, истратил магазин патронов. Хозяин квартиры брызнул мне в лицо из баллончика. Я спрятался, а когда слезы прошли, я снова сатанел и стрелял. Вот это была охота... Да, совершать убийства было для меня равносильно охоте. Я не боялся, что меня может задержать милиция, что во время убийств меня могут убить, и я считаю, что в каждом человеке есть зверь, и этот зверь во мне проявился с детства».

В тот поздний вечер милиция была очень близка к тому, чтобы схватить убийцу. А так как истребление семьи Новосад растянулось приблизительно на час, то, вероятно, можно было кого-нибудь спасти. На суде были заслушаны показания свидетеля Владимира Дмитриева, работника ночного бара в Бусске, расположенного неподалеку от дома семьи Новосад. Он сообщил, что 22 марта поздно вечером, когда в баре подсчитывали выручку за день, в заведение заглянули сотрудники милиции. Они были явно встревожены, стали расспрашивать, не слышал ли кто выстрелов. Но, поскольку сам Дмитриев и остальные его коллеги ничего похожего не слышали, милиционеры уехали на патрульной машине. Минут через пятнадцать, выйдя из бара, Владимир с приятелем действительно услышали выстрелы, раздававшиеся где-то неподалеку. Потом они прекратились, и приятели разошлись по домам. Владимир утверждал, что это были выстрелы из охотничьего ружья. Показания свидетеля подтверждают признание обвиняемого: первыми выстрелами, услышанными милицией, были убиты женщины. Вторая серия выстрелов была сделана, когда истекающий кровью Михаил Новосад в одиночку сражался с убийцей. Перерыв между ними, как следует из показаний, был не менее 20 минут. Следовательно, если бы милиционеры не так спешили уехать, то могли бы застать злодея на месте преступления и спасти жизни Новосаду и его маленькой дочери. Убийство в Бусске было чуть ли не единственным, когда люди встревожились и по телефону сообщили в милицию о выстрелах. По вызову даже выехал наряд милиции, но было темно и стоял мороз, поэтому довольно-таки быстро наряд вернулся назад, в теплый и уютный участок. А утром семья Новосад была обнаружена вырезанной в собственном доме, и Бусск наполнился ужасом. Пошли слухи, что якобы видели записку, где маньяк угрожал вернуться еще раз, как это сделал в Братковичах. Снова понаехало милиции, по улицам ходили военные патрули, стояли «бэтээры». А оцепеневшие от горя родственники убитых давали первые показания. Отец убитого Михаила Михаил Григорьевич Новосад вспоминал: «Потеряв сына, я потерял часть своей жизни. С женой Юзефой Павловной воспитывали четырех сыновей. Нас самих жизнь не баловала. В 1947 году наши семьи выслали в Сибирь, в город Прокоповск Кемеровской области. Работали по 10 часов в шахте в городе Знаменка, в Украине. Моя жена проработала под землей 8 лет, а я стал инвалидом. Мы терпели унижения: сначала каждый день отмечались в милиции, потом - ежемесячно. Ежегодно в завалах теряли своих родных - братьев и сестер. Мы и поженились в Сибири. В 1962 году вернулись на Львовщину. Еще 19 марта четыре моих сына собрались на 70-летие матери. А 22 марта нашу семью постигло огромное горе...».

Из воспоминаний брата убитого Михаила Павла Михайловича Новосада: «Когда мне сообщили, что мой брат и его семья убиты, я за мгновение поседел. Я как раз собирался сделать ему подарок. Мы вместе воспитывались, росли, учились. Мой брат работал в торговле. Так как они строили новый дом в микрорайоне, нужны были средства. Приходилось играть на свадьбах. В 1996 году его жена Галина ездила в США, к родственникам. Там ей предложили присматривать за престарелыми, работала шесть месяцев. Кое-что заработала, вернулась 22 февраля домой. Они продали старый «Запорожец» и уже хотели достраивать дом. У них подрастала дочь и на содержании была сестра жены Ирина. И тут трагедия... Я очень тяжело все это переживал. Для меня семья брата была самой дорогой. Особенно я любил племянницу Людмилу, которая ходила в третий класс». (Петр Тарасюк. Мы что, в объятьях маньяка? //Высокий замок. - 18/12/1998).

Оборотень

Планирование преступлений, смертельные рейды по всей стране, жестокие групповые убийства - все это было только одной, так сказать, «темной» стороной жизни человека, полгода жившего двойной жизнью. Казалось бы, хладнокровный убийца, не щадивший даже грудных детей, Оноприенко без сомнения нуждался в семейном тепле, проявлении дружеских чувств и любви. Но мерилом проявления этих чувств для него были деньги и вещи. Не случайно, когда Оноприенко поссорился с женой брата и уходил из их дома, он забрал с собой даже подарки, которые подарил детям. Это была демонстрация, даже как бы ритуал разрыва отношений. Характерно, что у своих жертв он отбирал даже безделушки - все, что мог унести, а затем спрятать. И одновременно осыпал подарками родственников, друзей, свою любовницу и ее детей. Вероятно, так компенсировал чувство вины перед убитыми и ограбленными.

Он был умен, скрытен, изворачивался, все время лгал приютившим его людям. Ведомый на убийства то ли патологической алчностью, то ли бредовой идеей, он все же осознавал, что нужно постоянно остерегаться, контролировать каждое свое слово, каждый поступок. Поэтому Оборотень был осторожен и хитер, как зверь. Он сам признавал: «Мне нужно было себя как-то вести, что-то говорить. Понимаете, я жил двумя жизнями, и живу ими до сих пор...».

Хотя по «стилю» совершения преступлений Оноприенко был убийцей- «шатуном», он остро нуждался в логове, где мог бы отсидеться и спрятать добычу. Этим как-то можно было объяснить щедрость и благоволение Зверя к своим. В свою очередь, подношения охотно принимались, а самого Оноприенко в общем-то жалели и даже уважали. Никто из родственников и друзей не мог даже заподозрить, что Анатолий периодически, как оборотень, превращается в Зверя, сеющего смерть. Показания людей, ютивших его, удивительно совпадают относительно поведения Оноприенко в «светлой» стороне его жизни: положительный, вызывающий уважение, непьющий, умный, справедливый и щедрый. Со своими Оноприенко вел себя как обычный человек, способный на самые лучшие чувства, и никакой агрессии не проявлял. К примеру, даже к соперникам - претендентам на руку и сердце своей возлюбленной Анны Козак. Он как бы владел некоей силой убеждения, что даже факты появления у Оноприенко множества чужих вещей явных подозрений у окружающих не вызывали.