Главная 
Материалы Проект Лесополоса Следствие Возвращение (1988 - 1990)
Материалы Проект Лесополоса Следствие Возвращение (1988 - 1990)
Возвращение (1988 - 1990) |
|
Шло время и становилось все более очевидно, что после осени 1984 года активность преступника пошла на спад, в последующие три года на территории Ростовской области фиксировались только единичные случаи убийств, которые можно было бы отнести к расследуемой серии. Изучались схожие эпизоды в других регионах страны, но никто не мог поручиться в том, что там действует именно ростовский маньяк. Казалось, след преступника окончательно потерян, и все усилия работников правоохранительных органов напрасны. Работа все больше напоминала охоту на бесплотную тень, которая, возможно вовсе и не существует. В душе сотрудников следственной группы накапливался горький осадок разочарования. Многие из следователей начали терять интерес, относиться к работе спустя рукава. В группе начались трения, склоки, проявились признаки ревности, уязвленного самолюбия. Многие отвергали авторитарный стиль руководства Костоева, напоминавший о сталинских временах. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что это был самый сложный период в расследовании. В то время я был руководителем ростовской группы и проводил раз в неделю совещания, чтобы оценить ситуацию и наметить дальнейшие действия. По утрам в течение часа обменивались мнениями – что сделано, что надо сделать. Это было нужно, пожалуй, для самоутверждения, потому что о т безысходности руки опускались у многих. Даже у меня. Вот вышел на подозреваемого, кажется, - тот, начинаешь работать, нет, концы с концами не сходятся. Настроение портится, хотя вроде бы дальше некуда. Приходишь домой, там дети, у меня две девочки. Посмотрю на детей, на своих и соседских, и думаю: живой еще шакал, на свободе ходит, нельзя его так оставлять. Не раз приходила мысль подать рапорт и уйти, но я гнал ее прочь. Впрочем, один раз сорвался, затеял драку с нерадивым работником. К списку убийств, которыми занимались в тот период следователи оперативно-розыскной группы можно добавить и убийство в Сальске, списанное в архив убийство в Днепропетровске – когда два собирателя опийного мака не поделили выручку, убийство молодой секретарши суда в Батайске, убийство в том же Батайске девятилетней девочки, которую закололи ножом. Всего в поисках «своего» убийцы работники правоохранительных органов раскрыли около семидесяти убийств и покушений на убийство, но главный герой «Лесополосы» тем временем как - будто совершенно исчез, и никто не мог с точностью сказать окажется ли следующее убийство очередной тупиковой линией расследования или выведет на разыскиваемого «лесополосного» маньяка, казавшегося к тому времени, скорее фантомом, или видением из кошмарных снов, чем реально существовавшим преступником.
Весной 1988 года произошло еще одно такое «дежурное» убийство. 6 апреля работниками железной дороги на пустыре в районе завода металлоконструкций города Красный Сулин, расположенного к северо-западу от города Шахты был найден труп неизвестной женщины. Труп был полностью обнажен; голова, шея, грудь и руки забрызганы кровью. В области шеи и подбородка имелось около десятка ранений, нанесенных маленьким ножом. Однако причиной смерти явились не ножевые ранения, а открытая черепно-мозговая травма и многочисленные переломы свода черепа, которые могли быть нанесены обломком железобетонного изделия, найденного оперативниками здесь же на пустыре. Нос женщины был изуродован четырьмя-пятью порезами. Рот набит землей, а руки связаны за спиной. Рядом с трупом обнаружили след мужской обуви 43-44 размера с прямым срезом каблука.
Убийство произошло неподалеку от железнодорожной линии, соединявшей Красный Сулин с Шахтами. Этот факт укладывался в версию, что убийства совершает человек, который имеет разъездной характер работы и часто пользуется железнодорожным транспортом, однако характер нанесенных ран был иным, чем в большинстве убийств ростовской серии: женщина погибла не в результате удушения или ранения ножом, а в результате нанесения черепно-мозговой травмы. В серии фигурировал эпизод 1984 года, когда разыскиваемый убийца, воспользовавшись молотком, убил в течение часа мать и дочь Петросян, схожим способом в том же 1984 году был убит Д. Илларионов, однако, в данном случае не было выявлено ни одного из совокупности характерных повреждений, которые обычно причинял своим жертвам ростовский маньяк: не были повреждены глаза, грудь не была порезана или искусана, не была вспорота брюшная полость, не были повреждены и половые органы. Таким образом, не было признаков, свидетельствовавших о сексуальном характере нападения. Почерк несколько отличался от того, который был присущ убийце из лесополосы, и говорить что-либо определенное о данном эпизоде не представлялось возможным, в итоге он не был включен в серию.
Сотрудники МВД и прокуратуры, придерживаясь версии, что Потрошитель по-прежнему никак не проявляет себя, предпочли сосредоточить свои усилия не на разборе нового эпизода, а на аналитической работе, пересматривая всю известную на тот момент информацию в надежде, что какие-то данные, ускользавшие прежде от их внимания, позволят выявить маньяка.
В 1988 году оперативно-следственная группа, занимающаяся делом «Лесополоса» получила в свое распоряжение компьютер, в который вводились все полученные данные и который при помощи специальной программы классифицировал данные по четырем основным категориям — «Событие», «Жертва», «Преступление» и «Аналогии», а затем распределял данные по корневой системе подразделов.
Некоторую информацию, полученную с помощью компьютера, направляли Валентине Сапожниковой, ведущему специалисту по биоритмам. Институт, в котором работала Сапожникова, находился в Ленинграде. В ее задачу входило, располагая данными об убийстве — время дня, день недели, месяц, год, погодные условия, место, группа крови и тому подобное, — определить наиболее вероятное время и место очередного преступления. (Более подробно О возможной корреляции действий серийных убийц по сексуальным мотивам с геофизическими факторами можно прочитать в статье Н.Н. Китаева и В.А. Пархомова)
Впрочем, и эти новаторские методы не давали никакого ощутимого результата. Тем не менее, сотрудники группы продолжали искать все возможные, даже самые малейшие шансы для раскрытия серии убийств и когда появились слухи о том, что некий подполковник, сотрудник милиции Октябрьского района города Шахты, повел себя неподобающим его чину образом, была проведена самая тщательная проверка этой информации.
Выяснилось, что в город Шахты проводить инспекцию приезжал московский представитель МВД. Покончив с делами, москвич с подполковником заехали на продуктовый склад железнодорожного вокзала, директор которого специально сделал там кабинет, где важные гости могли расслабиться после тяжелого трудового дня. Две женщины, возвращавшиеся поздно вечером домой, увидели у ворот склада автомобиль «Волга», и решили, что это, должно быть, машина директора вокзала, с которым они были в дружеских отношениях, и подумали, что он, сможет, подвезти их домой. К своему удивлению, женщины застали на складе двух незнакомцев, которые выпивали и закусывали вместе с директором.
— Это не моя машина, — сказал директор, — но они могут вас подвезти, если вы немного подождете.
Пока подполковник и приезжий инспектор заканчивали ужин, женщины сидели на заднем сиденье. Наконец подполковник уселся за руль машины и в первую очередь отвез москвича в гостиницу. Затем отвез домой женщину, которая жила ближе. Оставшись наедине со второй женщиной, подполковник свернул в сторону лесопосадок и притормозил машину у кладбищенской рощицы, недалеко от железнодорожной станции. Подполковник прямо объяснил ей, что именно ему нужно. Женщина стала протестовать, повторяя, что она замужем и подобные приключения ее не привлекают. Удерживая руль одной рукой, подполковник другой сильно ударил ее по горлу. Мужчина силой попытался овладеть женщиной. Однако в возникшей при этом неразберихе она сумела выпрыгнуть из медленно движущейся машины, разбила при падении колено — и все же продолжала бежать. Подполковник выскочил из машины и бросился следом, но она первой достигла железнодорожной станции. Заметив, что там полно народа, подполковник развернулся и, сев в машину, умчался восвояси. К плачущей женщине подбежали милиционеры.
— Что случилось? — спросили они. Женщина всё рассказала. — Как он выглядел? Женщина принялась объяснять, и один из милиционеров не удержался. —Точь-в-точь наш подполковник, — сказал он. В первый момент женщина не поверила, но впоследствии убедилась, что на нее напал именно подполковник милиции — весьма серьезный повод держать язык за зубами и не заявлять о происшедшем. Даже когда Яндиев отыскал ее и привел на беседу к Костоеву, женщина отказывалась написать официальное заявление. Все осталось в прошлом, а связываться с милицейским начальством ей не хотелось. Без заявления потерпевшей на подполковника нельзя было завести дело. Единственной надеждой оставался старый испытанный прием под названием «парашют». В ходе проверки оказалось, что имеются веские доказательства того, что подполковник был нетрезв, когда, два года назад, его машина сбила женщину, нанеся ей тяжкие повреждения; к тому же он подделал документы с целью доказать, что его машину угнали еще до совершения наезда.
Костоев решил задержать подполковника и посадить его на несколько дней в камеру, но до того проверил отношение подполковника к прекрасному полу. Симпатичная женщина провела наедине с подполковником два часа в гостиничном номере. Подполковник получил удовольствие, а Костоев — анализ его спермы. Сперма не подходила – это был очередной тупиковый вариант, но Костоев все же пригласил подполковника на допрос, взял у него пробу крови и дал понять, что, либо тот всерьез займется поисками убийцы-маньяка, либо отправится в тюрьму за то, что был пьян за рулем, и за то, что подделал официальные документы. В лучшем случае будет уволен из органов. На этом вопросы к подполковнику были исчерпаны.
Случай с очередным «оборотнем в подполковничьих погонах» хорошо иллюстрирует, в каком направлении шли поиски убийцы: в первую очередь внимание уделялось нападавшим на женщин, в то время как некоторые случаи исчезновении подростков не спешили напрямую связывать с расследованием «Лесополосы». Так, например, 14 июля 1988 года неожиданно и необъяснимо пропал пятнадцатилетний Женя Муратов. Он поехал в Ростов, чтобы подать документы для поступления в железнодорожный техникум. Там, в Ростове, собирался сходить на футбольный матч, переночевать у своей тети и вернуться домой на следующий день, и даже заранее сообщил матери о том, что вернется 4- или 7-часовой электричкой. Но, выехав из Ростова в поселок Зверево, он бесследно исчез где-то на этом отрезке пути. Ни один из сотрудников милиции, которые патрулировали станции и наблюдали за пассажирами в той области, не сообщили о чем-нибудь подозрительном. Не было и других свидетелей, способных пролить свет на это странное исчезновение. Е. Муратов попал в списки пропавших без вести, его поиски продолжались почти год, но прямого отношения к «Лесополосе» они не имели.
Когда ни принесший никаких новых результатов следствию 1988 год заканчивался, было получено инструктивное письмо генеральной прокуратуры, в котором указывалось, что в практике работы судебно-биологических отделений отмечено несколько случаев обнаружения в выделениях человека антигенов системы АВ0, не выявлявшихся ранее в крови. Согласно этому письму получалось, что исключение некоторых лиц из списка подозреваемых в преступлениях, произведенное на основе сравнения анализов крови и биологических выделений (слюна, пот, сперма) может оказаться преждевременным, т.к. в дальнейшем возможно обнаружение в сперме подозреваемого антигена, не содержащегося в его крови, что может полностью изменить первоначальный вывод эксперта.
Другими словами, любой из подозреваемых, отброшенных на ранних этапах расследования на основании принадлежности к другой группе крови, возможно на самом деле, был именно разыскиваемым убийцей. Все это означало, что оперативно-следственной группе предстоит сделать переоценку четырех лет работы, и, по сути, начать работу заново с нуля. Сама мысль об этом подавляла.
В то же время все еще оставалось непонятным продолжает или прекратил убийца свой кровавый путь. За 1988 год было обнаружено 2 трупа со следами садистских повреждений, один из которых (А. Воронько) за пределами Ростовской области теоретически мог вовсе не принадлежать ростовской серии, второй (неизвестной женщины в Красном Сулине), хотя, и был найден на донской земле, по ряду признаков (характер повреждений, район обнаружения) не был отнесен к «Лесополосе».
Таким образом, следствие, проделывая огромные объемы работы, из года в год, по сути, топталось на месте и ничто не предвещало скорого завершения всей этой затянувшейся истории...
9 марта 1989 года бомж, собиравший бутылки, нашел три завернутых в одежду и перевязанных шпагатом узла в водосточной трубе на территории железнодорожного вокзала г. Шахты. Ему достаточно было развернуть лишь один узел, чтобы тотчас отправиться в милицию. Милиция сообщила о находке руководителю группы в Шахтах, следователю Генеральной прокуратуры России Евгению Бакину, который, в свою очередь, уведомил штаб расследования в Ростове.
Тело молодой женщины было расчленено на три части — голова, туловище и ноги от бедер.
Фото расчлененного трупа Т. Рыжовой
Тело, пролежавшее две недели, в значительной степени разложилось, но личность потерпевшей установили быстро, собрали исчерпывающие сведения о ней...
Из материалов уголовного дела
В некоторых деталях почерк убийцы выглядел таким же, как в других эпизодах серии, но чем больше времени проходит с момента убийства до обнаружения трупа, тем сложнее этот почерк разобрать. К тому же было одно крайне важное отличие. «Их» убийца не расчленял трупы. А это тело было расчленено, упаковано, затем каким-то образом доставлено к канализационной трубе. А разыскиваемый маньяк, судя по всему, никогда не убивал в помещении, ему всегда был нужен лес. Но стояла зима, и орудовать в лесу было трудно. Возможно, он заманил эту женщину в дом? Стал бы он рисковать, зная, что крики могут услышать? Или позаботился, чтобы жертва не успела даже вскрикнуть?
Немало серьезных признаков указывало на то, что это был «их» убийца — тот же тип жертвы, тип ранений. Но труп настолько разложился, что почти невозможно было что-либо определить. Это, а также тот факт, что женщину убили в помещении, затем расчленили, что было не характерно для расследуемой серии убийств, не позволило Костоеву соединить этот эпизод с делом «Лесополоса».
Следующее тело было найдено 10 апреля 1989 года четырьмя подростками в лесу возле станции «Лесхоз». Станция эта, расположенная в сельской местности, представляла собой две бетонные платформы длиной метров тридцать, сооруженные по обе стороны путей; в дальнем конце стояло незатейливое строение, где пассажиры могли укрыться от непогоды. К железнодорожному полотну примыкало несколько деревянных домиков, в одном из которых жил начальник станции, там же он и продавал билеты. А вокруг был лес, куда с удовольствием наведывались любители прогулок и грибники.
Станция «Лесхоз»
Месторасположение станции «Лесхоз»
С момента убийства прошло около года, и по существу от жертвы остался только скелет. Тем не менее, установить личность было просто, поскольку у жертвы сохранился паспорт, кроме того, на месте происшествия была найдена грамота на имя Муратова Е.Н.. Так, спустя 9 месяцев выяснилось, что мальчик, пропавший в июле 1988 года, стал жертвой жесткого преступника.
Эксперты установили, что количество ножевых ранений, нанесенных убитому не менее тридцати, отрезаны половые органы. И опять железнодорожное полотно и лес. Но этот мальчик был из хорошей семьи, не уличный подросток. Убийство произошло почти год назад, никаких следов, естественно, не осталось, и опять перед следствием возник вполне закономерный вопрос насколько правомерно включать это убийство в расследуемую серию. Костоев решил, что для этого нет достаточных оснований.
Таким образом, получалось, что, несмотря на наличие нескольких трупов, к середине 1989 года следователи считали, что маньяк по-прежнему не проявляет своей активности на территории Ростовской области, а дети между тем, как и в середине 80-х продолжали необъяснимо пропадать...
11 мая 1989 года не вернулся домой из школы восьмилетний второклассник Саша Дьяконов. Родители написали заявления о пропаже сына в милицию. Но помощь правоохранительных органов в поисках Саши оказалась весьма своеобразной: следователь изо дня в день вызывал на допросы отца Саши. Требовал, чтобы тот признался в убийстве собственного сына и показал, где спрятал труп. Мама мальчика бегала по инстанциям, требуя, чтобы перестали травить мужа. Следователь угрожал: мужа посажу, а тебя — в дурдом.
14 июля 1989 года, через 55 дней после исчезновения ребенка, случайно заглянувший в кусты, водитель такси обнаружил портфель, на обложке лежавшей неподалеку тетради стояло имя: Александр Дьяконов, а потом он увидел и скелет мальчика. Тело лежало в самом центре Ростова – на – Дону, в небольшом островке зелени на шумном перекрестке улиц Нансена и Шеболдаева. По улице Нансена, являющейся путепроводом, интенсивное движение. Не менее интенсивное и внизу, по расположенной перпендикулярно улице Шеболдаева. С нее машины заворачивают вправо и влево — вверх на Нансена, огибая заросли кустарника.
Слева – карта Ростова-на-Дону. Красным квадратом выделен район, в котором произошло убийства А. Дьяконова.
Справа – спутниковый снимок данного района
Если даже один из руководителей областного УВД испытывал тревогу за жизнь своих детей, то каким же было состояние родителей Саши Дьяконова, не сумевших уберечь своего сына? После похорон у них и вовсе жизни не стало: соседи косились, ходили пересуды о том, что отец своими руками уничтожил ребенка. В конце концов, отец мальчика не выдержал и покончил с собой, накинув петлю на шею... С начала 1989 года труп Саши Дьяконова стал уже третьим, но все три находились в сильной степени разложения, и по всем трем эксперты давали неопределенные заключения. Ни один из трупов невозможно было с высокой долей достоверности отнести к «Лесополосе». Никто точно не знал - вернулся ли «их» убийца или нет? Еще один похожий случай произошел в самом конце лета. В понедельник 28 августа 1989 года в городе Шахты также необъяснимо пропал еще один маленький мальчик - десятилетний Алеша Хоботов. Его мать вспоминала, что Алеша в тот день до обеда был дома. Потом подошел к ней и сказал, что пойдет в парк качаться на качелях. Прямая речь. Людмила Хоботова 
Людмила Хоботова
Примеры расследования внезапных исчезновений А. Дьяконова и А. Хоботова дают понять насколько серьезные промахи были допущены в организации розыска без вести пропавших. Сложилась странная практика, что у милиции к заявлениям о пропавших, как правило, прохладный интерес, который во многом объясняется тем, что добрая половина пропавших без вести вскоре возвращается живыми и здоровыми. Другими словами, пока нет трупа либо явных следов убийства, активный индивидуальный розыск без вести пропавших милиция не ведет. К сожалению, такое отношение к розыску многих без вести пропавших детей было характерно и для расследования «Лесополосы». Суд в частном определении по этому поводу отметил: «По заявлениям родителей, у которых исчезали дети, не принималось действенных срочных мер. Они «отфутболивались» от одной инстанции к другой. Родителям говорили, что их дети гуляют или сбежали из дома, хотя сразу было ясно, что ряд детей по своему воспитанию и характеру никак не могли убежать из дома».
Суд констатировал, что отдельные дети просто дискредитировались сотрудниками милиции, которые внушали родителям, что, мол, их дети стали жертвой преступления вследствие своего плохого поведения либо сбежали из дома. Родители погибшего Саши Чепеля были вынуждены обращаться в различные инстанции, добиваясь восстановления чести и достоинства ребенка, который характеризовался только положительно. Так же отнеслись сотрудники Шахтинского УВД к розыску положительно характеризующегося Сергея Кузьмина, пропавшего без вести в сентябре 1982 года. В милиции по этому факту даже розыскное дело не заводилось. Такие случаи не были редкостью на всем протяжении поисков маньяка. Совершенно не случайно, по окончании операции „Лесополоса" генерал милиции Михаил Фетисов, выступая по телевидению, просил прощения у тех, кому было причинено беспокойство, у кого были неприятности и кто пострадал в процессе поиска преступника. Некоторые пострадавшие слышать его уже не могли. Татьяна Устюгова - Несостоявшаяся жертва
2 сентября 1989 года близ проселочной автобусной трассы в 1,5 километрах от хутора Краснознаменка Родионово-Несветайского района был обнаружен четвертый в том году труп. Личность жертвы быстро установили: Елена Варга, девятнадцати лет, гражданка Венгрии, изучавшая животноводство в Новочеркасске, студентка, не бродяга. Все особенности почерка ростовского потрошителя были налицо: повреждение молочных желез и половых органов, вырезана матка, с лица жертвы отсечены мягкие ткани.
Елена Варга
Два глубоких надреза были обнаружены на дереве в тридцати метрах от тела. Сделал ли их убийца? Когда? Почему? Была ли это ярость, оставшаяся в нем даже после того, что он сотворил с девушкой? Кусок дерева выпилили и приобщили как вещественное доказательство, хотя вряд ли были шансы выявить схожесть ножевых порезов на дереве и на теле, которое две недели пролежало в лесу.
На юбке погибшей был найден седой волос, вероятно, это и заставило Костоева покончить с колебаниями и считать дело Елены Варги составной частью операции «Лесополоса».
Это был «их» убийца, и он вновь взялся за дело.
Прямая речь. Заместитель начальника следственной части Прокуратуры России, старший советник юстиции Исса Костоев:
В заветной тетрадке осталась запись о том, как в возрасте двадцати трех лет Сливко оказался свидетелем дорожного происшествия, в котором погиб мальчик лет десяти. В большой луже крови и догорающего бензина лежало неподвижное тело в пионерской форме: белый верх, темный низ, красный галстук на груди. Это зрелище одновременно и завораживало Сливко, и пугало. Он долгое время спустя представлял себе снова и снова жутко-чарующую сцену. Чтобы избавиться от навязчивого "сладкого кошмара", Анатолий женился, но брак разочаровал его. В семье родился сын, и некоторое время это сдерживало Сливко. Но потом, по его собственным словам, он сдался и стал "рабом собственной фантазии". Жертвами маньяка были десятилетние мальчики. А особенно притягательными в его глазах - их красные галстуки и черные блестящие туфли, как на ребенке, погибшем в катастрофе. Размышляя о своем характере, Сливко проклинал себя за то, что пал так низко. Особенно его мучило, что он начал связывать «фантазии» с собственным сыном. В тетради имелись указания и на двойственность его личности: «Я мог бы описать все, что сделал, двумя абсолютно противоположными путями. Я мог бы заклеймить себя проклятьем, но мог бы и представить свой садизм как нечто возвышенное, недоступное обычным людям...» Сливко указывал, что он не курил, не пил и не ругался и очень любил природу, что, по его мнению, «приводило к неутешительному выводу, что даже самый уважаемый человек может стать вместилищем зла». Читая эти строки из тетради Сливко, становится очевидно, что он так и не сообщил Костоеву ничего, что могло бы хоть как-то реально помочь поимке ростовского потрошителя, ограничившись общими рассуждениями. Но какую же цель ставил ли перед собой Костоев, посещая Сливко в камере смертников? – То, что он пишет в своих мемуарах, довольно противоречиво: с одной стороны, он говорит, что обратился к Сливко именно за консультацией, в поимке конкретного убийцы, «исчерпав привычные методы поиска». С другой стороны, рассказывает о непонятной игре во врача и пациента, затеянную с целью глубже проникнуть в психологию серийных убийц. Последнее вызывает серьезные сомнения – вряд ли Костоеву, в распоряжении которого могли оказаться специалисты-психиатры самого высокого уровня могли понадобиться рассуждения Сливко о природе преступного поведения. Для того, чтобы вникнуть в такие вопросы можно было обратиться и к специалистам и ознакомиться с ними в специальной литературе, о чем Костоев также упоминает. Стоило ли в таком случае тратить время и усилия на поездки в Новочеркасск? Это стоило делать, пожалуй, только в том случае, если беседа со Сливко даст реальный шанс раскрыть эти многочисленные убийства. Но этого не произошло. В результате, чтобы сохранить свое лицо и хоть как-то объяснить смысл данного мероприятия, Костоеву в мемуарах пришлось заострить внимание, на том, что встреча с осужденным маньяком была важна для понимания внутренней мотивации маньяка. Прямая речь. Заместитель начальника следственной части Прокуратуры России, старший советник юстиции Исса Костоев:
Но даже в том случае, если основная цель Костоева заключалась в изучении психологи серийных убийц, нельзя не отметить, что такие формальные рассуждения ничего нового и существенного к портрету разыскиваемого убийцы не могли добавить, не говоря уже о том, что не могли служить и отправной точкой для разработки новых версий в розысках ростовского потрошителя. Остается только согласиться с рядом авторов, что обращение к Сливко никакой практической пользы для поимки разыскиваемого преступника не имело и явилось демонстрацией беспомощности оперативно-следственной возглавляемой Костоевым в расследовании этого дела. Но когда расследование, казалось бы, окончательно забуксовало, к изучению этого громкого дела подключились новые участники. Произошло это благодаря тому, что в декабре 1989 года верховные органы Российской Федерации приняли решение о создании нового ведомства - МВД России. Большей частью аппарат вновь сформированного ведомства формировался за счет откомандирования сотрудников МВД СССР. В числе других служб к началу марта 1990 года наполовину было укомплектовано и Главное управление уголовного розыска (ГУУР). Сотрудники, которого приняли сложное оперативное хозяйство, огромный остаток нераскрытых преступлений, преимущественно тяжких, «заказных». Среди них было и дело с большой «бородой», получившее условное наименование «Лесополоса», дело о розыске длительное время действовавшего в Ростовской области опасного сексуального маньяка, который убивал детей и женщин. На одной из бесед, определяя первоочередные задачи Главного управления уголовного розыска, министр В.П. Трушин поставил перед начальником уголовного розыска России, задачу: заняться организацией поимки ростовского душегуба и взял это дело на личный контроль. Прямая речь. Начальник главного управления уголовного розыска МВД РФ Н.П. Водько
Как следовало из оперативно-розыскного дела, учащийся 6 класса школы № 2 г. Шахты Андрей Кравченко днем 14 января 1990 года пошел в спортивный клуб, но домой не вернулся. Вечером родители искали его у друзей, знакомых, не нашли и утром заявили об исчезновении сына в милицию. Сотрудники милиции установили, что мальчик в воскресенье (14 января) находился в клубе «Орленок», играл в теннис, затем на спортивной площадке и хоккей. Около 13 часов из клуба все ушли. В это время его видели возле школы, он спрашивал, когда начинаются занятия после каникул, и намеревался пойти в видеосалон, но какой именно — не уточнили. Примерно в 14 часов одноклассник его старшего брата Дима был в центре г. Шахты, встретил Андрея около диетической столовой, недалеко от школы. Дальнейший путь потерпевшего в день исчезновения не прослеживался.
19 февраля 1990 года в лесополосе, идущей вдоль грузовой железнодорожной ветки, в районе кладбища поселка шахты «Октябрьская революция» обнаружили труп Андрея Кравченко.
Место обнаружения трупа Кравченко
По данным судебно-медицинского эксперта его смерть наступила от нанесенных 17 ранений в грудную клетку. У потерпевшего было перерезано горло, отсечены половые органы, имелись многочисленные телесные повреждения. Брюки, трико, плавки спущены до колен.
Место обнаружения трупа располагалось, на значительном удалении от центра города. В этом районе близких или знакомых у потерпевшего и членов его семьи не было. Туда он мог приехать трамваем либо прийти пешком под каким-то предлогом. В день исчезновения Андрея с утра была морозная погода, с 15 часов пошел слабый снег, согласно данным метеостанции осадки наблюдались до 24 часов. Под трупом при осмотре снег отсутствовал, значит убит мальчик был до 15 часов. С учетом полученных сведений, добытых при проведении первоначальных оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, сотрудники уголовного розыска выдвинули рабочие версии. В целях выявления лиц, проявляющих нездоровый интерес к детям, обращающих на себя внимание необычным поведением, организовали мероприятия личного сыска у видеосалонов, расположенных на автовокзале, в домах культуры, ресторанах, кинотеатрах и городском парке. Установили 34 оператора видеосалонов, в отношении каждого из них проводилась оперативная проверка. При этом обращалось первоочередное внимание на одиноких мужчин, имеющих в своем пользовании транспорт, отличающихся агрессивностью и антиобщественным поведением.
Для предупреждения подобных случаев пересмотрели дислокацию нарядов по физическому прикрытию мест наиболее вероятного появления преступника: это кинотеатр «20 лет РККА», платформы 1136 км, «Сады», ХБК. В районе поселка «20 лет РККА», поселка Воровского повторно провели подворные обходы силами прикомандированных оперативных сотрудников. Обходами охватили 1357 частных домов и 562 квартиры.
На тропинке, проходящей через лесополосу, вблизи места обнаружения погибшего мальчика, выставлялись круглосуточные пикеты, предъявлялись гражданам фотоснимки его одежды, проводились разведывательные опросы.
Силами специальной оперативной группы установили и отработали водителей такси и личного транспорта, используемого по найму, летный состав, техников, механиков и работников охраны Шахтинского аэропорта, а также всех работников станций Шахтная и Грушевский Антрацит, работавших 14 января. Произвели поквартирный обход домов в районе рынка, «Салона красоты», улицы Шевченко, чтобы установить очевидцев, которые могли бы видеть Андрея в тот день. Во всех торговых точках, на центральном рынке также организовали разведывательные опросы с предъявлением фото Кравченко.
 Признание преступника: На здании университета я видел плакат с фотографией Кравченко. Текст читать не стал. Решил больше не убивать людей, но затем убил вновь. В результате проведенной работы был установлен некий Арапко. Он рассказывал, что 14 января в районе места обнаружения трупа видел автомашину «Жигули» желтого цвета, принадлежность которой осталась неустановленной. Предполагалось, что водитель этой автомашины подлежит проверке на причастность к убийству. Вышли оперативники на инженера Млинкина Александра, имевшего автомашину оранжевого цвета марки «Москвич». Он работал тренером по стендовой стрельбе в тире, куда приходил Кравченко. Провели комплекс оперативно-следственных мероприятий, причастность Млинкина к преступлению не установили. Всего на учете МРЭО состояло 499 автомобилей ВАЗ желтого цвета. Их проверка проводилась всеми отделами милиции г. Шахты. Организовали также проческу 60 километров лесополос — пытались найти следы других преступлений маньяка, но и эта работа осталась безрезультатной.
Изучая обстоятельства убийства Андрея Кравченко, следователи обратили внимание на показания ребят. Они говорили, что в день исчезновения Андрей рассказывал друзьям, что познакомился с «интересным дядей», с которым должен был встретиться в тот день. Последний раз Андрея видели сидящим на заборе около рынка примерно в 14 часов, а затем он исчез, но при каких обстоятельствах — ребята не заметили. Отсюда вытекало, что преступник проявлял осторожность, в непосредственный контакт с мальчиком на виду не вступал. Как оказалось впоследствии, в тот день он вел мальчика в лесопосадку, следуя на расстоянии, чтобы не быть замеченным в его обществе случайными свидетелями. Однако никто из приятелей Андрея этого «дядю» не видел и никаких примет сообщить не смог.
Оценивая обстоятельства, связанные с убийством Кравченко, сотрудники правоохранительных органов предположили, что у убийцы при такой интенсивности преступной деятельности непременно должны быть неудачи, осечки, то есть ситуации, когда намеченные жертвы остались живыми. Было принято решение - настойчиво искать таких чудом избежавших гибели несостоявшихся жертв. С этой целью были проведены широкие индивидуальные опросы школьников и учащихся технических училищ города Шахты. Проводимые мероприятия дали положительный результат уже на третьи сутки. Оперативники установили Дениса Волкова, школьника 12 лет, показания которого впервые достаточно определенно раскрыли механизм вступления преступника в контакт с подростками.
Прямая речь. Денис Волков
Жизнь Денису спасли бдительность родителей и дисциплинированность мальчика, уклонившегося от назначенной ему коварной встречи. Но преступник, как потом оказалось, нашел другую жертву. Это вытекало из материалов розыскного дела на мальчика Хоботова, пропавшего без вести в августе 1989 года, то есть в то же время, когда неизвестный познакомился с Волковым. 28 августа 1989 года, около 12 часов, ученик 5 класса школы № 14 г. Шахты Алексей Хоботов пошел из дома погулять в парк, после чего исчез. Место его нахождения обнаружено не было. Его родители рассказали, что мальчик пошел на встречу, как он заявил, с «интересным дядей», с которым познакомился накануне. Прочесами и осмотрами парковой зоны найти следы мальчика не удалось, не было добыто даже косвенных данных об убийстве, никаких свидетельских показаний. Кончились эти поиски объявлением Алексея Хоботова в местный розыск как без вести пропавшего. Сопоставляя обстоятельства убийства Андрея Кравченко, исчезновения Алеши Хоботова и показания Дениса Волкова, оперативные работники впервые за многие годы получили возможность составить наиболее вероятный социально-психологический портрет разыскиваемого преступника. Такие попытки предпринимались и ранее, однако из-за отсутствия достаточных исходных данных психологический портрет был весьма скудным и условным. Теперь же он выглядел так: «Преступник в возрасте около 50 лет, среднего роста и телосложения, спортивной комплекции, живет, вероятно, один либо в семье с непрочными супружескими узами, социальные контакты ограничены, держится обособленно. Обладает навыками учебно-воспитательной работы и опытом установления доверительных отношений с детьми, ранее работал преподавателем либо воспитателем, страдает половыми отклонениями. Модель действий убийцы: в удобное, преимущественно дневное время посещает места концентрации подростков: парки, клубы, спортивные площадки, видеозалы, вокзалы. Визуальным наблюдением намечает жертвы, вступает в контакт, представляясь учителем, вызывает доверие к себе. Выявляя интерес ребенка и легендируя беседу, формирует заинтересованность подростка собой путем обещаний оказать помощь в приобретении монет, марок, просмотре видеофильмов, приобретении престижного спортивного инвентаря, занятии спортом и др. Установив контакт, при удобных обстоятельствах совершает преступление либо назначает подростку очередную встречу, на которую дети приходят уже как к знакомому, доверяя его легенде (поездка на квартиру, дачу и пр.), следуют за ним к избранному месту преступления». Прямая речь. Начальник главного управления уголовного розыска МВД РФ Н.П. Водько
Трагических «издержек»... 8 марта 1990 года человек, выгуливавший собаку в Ботаническом саду, обнаружил труп маленького мальчика с приспущенными брюками, трико и трусами. Труп был присыпан листьями, но и они не могли скрыть тех ужасных повреждений, которые были нанесены истерзанному ребенку. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы на трупе насчитывалось не менее 56 колото-резаных ран лица, груди и живота Из материалов следствия
Общий вид трупа Я. Макарова
Мальчика почти немедленно опознали, это был Ярослав Макаров, одиннадцати лет, имевший привычку вместо занятий в школе отправляться на вокзал, где он выпрашивал деньги и сигареты. Согласно показаниям отца, опознавшего труп мальчика, 6 марта Ярослав ушел из дома, оставив записку, и пропал.
Евгения Макарова – мать Ярослава
Следователи не только смогли почти сразу установить личность жертвы, в этот раз они разыскали трех свидетелей. Но составленные с их слов портреты получились очень разными. Первым свидетелем была удивительно подвижная ясноглазая женщина лет семидесяти пяти, которая сама вызвалась поработать в Ботаническом саду и которая в буквальном смысле слова бегом выполняла все поручения. Говорила она прекрасным русским языком, словно старинная аристократка. Эта женщина видела высокого, с покатыми плечами мужчину, в очках, с портфелем. Мужчина почувствовал ее присутствие, даже повернулся в ее сторону и пристально посмотрел на нее, как бы для того, чтобы заставить перестать за ним подглядывать.
В Ботаническом саду росло множество деревьев различных пород; почти все они были пронумерованы и снабжены табличками с указанием их названий по-русски и по-латыни. Был в парке источник, вода которого якобы обладает живительной силой. Возле того места, где источник ключом бьет из-под земли и начинает быстрой змейкой скользить между деревьями, чтобы соединиться с другими водами, уже бегущими по камням, некий грузин, черпая пригоршнями чистую воду, заметил какого-то человека, показавшегося ему странным, подозрительным. Грузин тоже дал описание, достаточно полное, чтобы составить портрет; через несколько дней арестовали сапожника с целой коллекцией очень остро отточенных ножей. Но его группа крови была другой, и он имел алиби как в отношении недавних убийств, так и всех остальных. После того как его выпустили, сапожник, страдавший когда-то психическим расстройством, принялся названивать Костоеву по три раза в день, сообщая о своих идеях, догадках и подозрениях. Разыскать его было легче, чем от него избавиться.
Несколько свидетелей видели Ярослава Макарова на центральном железнодорожном вокзале в тот день, когда он был убит, все они утверждали, что он был в компании бородатого мужчины лет тридцати, одетого в черно-желтую полосатую куртку. Тысячи ростовских бородачей неожиданно для себя стали попадать в ситуацию, когда их вежливо, но твердо просили проследовать за человеком в штатском в направлении милиции. Наконец нужный бородатый мужчина был найден: двадцативосьмилетний молдаванин в подходящей черно-желтой куртке. Он подтвердил, что разговаривал с мальчиком на вокзале, где тот клянчил сигареты и мелочь, но не убивал его.
Место обнаружения трупа Макарова
Поиск убийцы шел в разных направлениях. В частности, определенный интерес вызывала отрабатываемая в течение трех лет версия о причастности к серийным убийствам неизвестного мужчины в форме железнодорожника. Основанием к выдвижению такой версии послужили сведения о том, что неизвестный мужчина в форме железнодорожника заманивает мальчиков в районе вокзала и в прилегающих лесопосадках, совершает над ними насильственные действия. Суть материалов сводилась к следующему. В течение 1986—1989 годов в районе железнодорожного полотна на участке Ростов-Главный—Ботанический сад неизвестный мужчина упражнялся в своеобразных насилиях над мальчиками. Под предлогом набора в специальный отряд по борьбе с хулиганами на железнодорожном транспорте и проверки членов отряда на смелость и стойкость, он отводил мальчиков в уединенные места, принуждал их снимать брюки и наносил по ягодицам множественные удары лозой. В некоторых случаях производил связывание рук и ног специально приготовленными бечевками. Всего выявили 22 подростка, подвергшихся таким «испытаниям». По показаниям потерпевших, в большинстве случаев преступник был одет в форму железнодорожника либо имел ее атрибуты: рубашку, фуражку, китель.
18 июня 1990 года таким способом неизвестный пытался увлечь в зеленые насаждения несовершеннолетнего Виталия Мерина. При контакте с мальчиком предложил вступить в его команду смелых, которая занимается выявлением подростков, бросающих камни в проходящие поезда. Чтобы проверить подростка на смелость, предлагал пройти в заросли. На отказ мальчика исполнить его предложение мужчина пытался силой затащить его в кусты, однако, встретив сопротивление и заметив приближение прохожих, оставил ребенка и скрылся в парке отстоя вагонов.
В этом и других районах выставили дополнительные посты наблюдения, по свежим показаниям составили словесный портрет подозреваемого лица. Вскоре по приметам на территории Ботанического сада задержали Степкина Юрия, уроженца и жителя Ростова, помощника машиниста, который проходил курс лечения в психиатрической больнице с диагнозом «реактивное состояние». Виталий опознал его.
Расследованием установили свыше тридцати фактов таких избиений подростков в последние три года. По показаниям Степкина, совершал он эти действия в основном, когда следовал с работы домой. В процессе избиения подростков Степкин возбуждался и получал половое удовлетворение. Попыток вступить в половую связь с подростками не предпринимал, не проявлял полового влечения к женщинам. Впервые испытал такое чувство в 12-летнем возрасте, когда бил проигравшего в карты сверстника по обнаженной ягодице. Работники уголовного розыска установили, что в 1987 году мать Степкина обращалась в Октябрьский РОВД Ростова с заявлением, что он систематически, беспричинно избивал своего старшего сына, однако эта информация в дальнейшем оставалась без должного реагирования. Стало очевидным, что и эта ниточка к поимке искомого преступника не привела...
28 июля 1990 года около 2 часов ночи из зала ожидания железнодорожного вокзала в г. Ростове ушел и пропал без вести 13-летний Виктор Петров. Показания Л. Н. Петровой, матери Виктора:
Когда предпринятые матерью попытки разыскать сына не увенчались успехом, в 4 часа 30 минут она заявила об этом в дежурную часть ЛОВД на станции Ростов, однако до 10 часов утра активных мер розыска милиция не принимала.
Проведенные в последующем осмотр территории станции и вокзала, Ботанического сада, опрос дежурных смен, водителей такси, ночных автобусов каких-либо данных о мальчике не дали... 14 августа 1990 года в первое отделение милиции города Новочеркасска поступило заявление Силиной, жительницы Новочеркасска, что ее сын Иван, 11 лет, в 13 часов пошел из дома к бабушке, но там не появился и домой не вернулся. Первоначальными розыскными действиями установили, что Иван приходил к бабушке, но ее не было дома, и куда ушел мальчик, соседи не знали. Реконструкция событий 14-17 августа 1990 года Тот день капитану внутренней службы Олегу Фомину, кажется, не обещал каких-то необычных забот. В исправительно-трудовом учреждении, где он служил, случались происшествия и всякие неприятности, но были они обычными, работа есть работа, хоть ты детали точишь, хоть дело имеешь с людьми, у которых судьба порой темнее ночи и от которых всего ждать можно. Но такая работа. Утром он обещал сыну:
— Значит, так, Вань, ты после обеда — к бабушке, я после работы туда заскакиваю, соберем мопед... Нонна была, и правда, на больничном, к двум часам собиралась идти в поликлинику. Досадовала: теперь вот Ванька кашляет. Надо же: были на пляже, фотографировались, он отказался даже в воду заходить, боялся, что усилится простуда. Значит, крепко достало, обычно он никогда и плавки не выжимал, мол, пока дойдем, успеют высохнуть. ...Олег досадовал: день какой-то бестолковый. Опять придется задержаться. Начал нервничать: обещал сыну... И поэтому, влетев к матери, с ходу спросил:
— А Иван где, мам? — Да возился с мопедом, а потом переоделся и ушел... — Как ушел? Как он может уйти, куда? Какой пляж, мама, на речку он только с нами ходит, ты же знаешь... Он побежал на пляж. Там уже никого не было. Обошел, покричал. Ничего... Побежал домой. Увидев, что он один, Нонна встревожилась: — За Ваней не заходил? — А Дома его нет? — вопросом на вопрос ответил Олег, чувствуя, как охватывает тревога. „Лесополоса"... Сразу почему-то возникло в сознании это слово. Он, имеющий троих детей в таком возрасте, которым „Лесополоса" грозит, разве мог забыть о беде, нависшей и над его детьми, и о тревоге, которая не оставляла всю округу постоянно. Всего шестнадцать дней назад, он знал об этом, с вокзала, из-под крыла матери, увели такого же мальчика, чуть старше... Предчувствие беды, страх, что это она пришла, та самая беда, снова погнали его к матери. Недалеко жил знакомый кинолог, он и ему передал свою тревогу. Собака обошла весь пляж, наконец, повизгивая, села, уставилась на хозяина, виновато опустив голову. Они оставили эту затею, побежали в милицию. Дежурный спокойно их принял, выслушал, потом, перекладывая бумаги, сказал:
— Ну и куда он денется? Где-нибудь у товарища задержался, как ушел, так и вернется. Вон у нас сколько их уходит, потом приходят... Олег просил размножить фотографию, есть же у них такие возможности. Доказывал: не такой мальчик, никуда он один никогда не уходил, его надо искать сейчас, потому что потом будет поздно. Но в ответ слышал, что никаких фотографий, никаких розысков никто начинать не станет, потому что завтра все само собой образуется.
Появившийся в отделении лейтенант, знакомый Олега, отозвал его и сказал, что он напрасно теряет время, что порядки у них тут будь здоров и надеяться на что-то бесполезно, уж он-то знает.
К утру Олег уже расклеивал по городу фотографии сына, которые пришлось самому делать. Рано еще было, раздались звонки: женщина сообщала, что видела мальчика на пляже, мужчина советовал посмотреть среди детей, которых видел под мостом у мясокомбината... Олег уже теперь точно знал: если сам не будет искать, надеяться на какие-то службы, даже призванные этим заниматься, — большая глупость. И позвонил начальнику колонии.
— Я уже знаю, Олег, — сказал тот. — Человек двадцать-тридцать офицеров у нас наберется. Действуйте...
По дороге захватили и товарища с собакой. Все обошли, осмотрели, что могли, заходили и в камыши, однако, встав перед этой стеной, начали понимать и другое: поиск организовывать необходимо более основательно, такие безбрежные массивы зарослей малой горсткой людей явно не одолеть. Милиция в помощи отказала сразу. Олег хотел было идти в школу милиции, есть такая в Новочеркасске. Ему отсоветовали. Он поехал в дивизию внутренних войск «Дон», расквартированную в военном городке Казачьи лагеря. Там пошли навстречу сразу. Предложили начать масштабный поиск завтра, рано утром.
Начальник колонии, которому он все доложил, что-то прикидывал, потом встрепенулся:
— А зачем нам дивизия? Смотри: офицеры — раз. Свободные солдаты — два. Человек сто двадцать наберем и пройдем всплошную, насквозь... ...Снова пришел кинолог с собакой. Нашли лодку, Олег с товарищем решили проверить и реку, чтобы ни один квадратный метр не остался неисследованным. А по всему берегу, взявшись за руки, стали в цепь солдаты и офицеры. Раздалась команда. И они медленно пошли, не обходя кустов, продираясь через камыши или приминая их сапогами...
...Средняя часть колонны остановилась. Руки солдат и офицеров натянулись, вся шеренга вдруг будто почувствовала какой-то ток по рукам, медленно заворачивались края, но, уже зная каким-то образом, что именно произошло в центре, никто не отпускал руку соседа, так все и соединились в круг.
...Ваня лежал обнаженный. Над ним наклонились, кто был поближе, рассматривали.
— Что у него с кожей? Неужели из дробовика изрешетили, — простонал кто-то из офицеров.
— Да нет, — заключил другой, осмотрев мальчика. — Нож. Все это ножом... Олега в камышах заметили поздно, кто-то сказал:
— Олега, держите Олега, ему нельзя! Но отец уже был тут и с ужасом смотрел на сына. И кинолог вскоре пробился. Невпопад, не к месту совсем уж, стал бормотать, что бесполезно было искать: раз мальчик раздет, значит, никакая собака его не найдет...
Труп И. Фомина
Труп Вани Фомина с 45 колото-резаными ранами в области грудной клетки, живота и отрезанными половыми органами обнаружили 17 августа в ходе осмотра зарослей камыша в районе городского пляжа на правом берегу реки Аксай, между железнодорожным полотном и рекой.
Карта центральной части г. Новочеркасска (значком отмечено место убийства И. Фомина)
В ходе разведывательных опросов свидетель Шевнякова пояснила, что в тот день, находясь на пляже, примерно в 16 часов обратила внимание на неизвестного мужчину, бесцельно ходившего по пляжу одетым. Его приметы вписывались в словесный портрет, составленный оперативниками ранее. Мероприятия по установлению преступника осуществлялись в соответствии с согласованным планом оперативной работы и следствия, были задействованы личный состав новочеркасской милиции, а также других органов, специальные оперативно-следственные группы, созданные по делу о серийных убийствах. Начался новый виток объемной оперативной и следственной работы, однако, приходится в очередной раз констатировать, что в этом, как и во всех других случаях, дополнительных сведений о преступнике добыть не удалось...
И в 1990 году у следователей, так же как и в самом начале этого дела 8 лет назад, не было каких-либо конкретных улик, не было свидетелей, да и представление о том кого они ищут, было самое смутное. Как выяснится позже, преступник за последние 5 лет вообще ни разу ни попадал в поле зрения оперативного наблюдения, хотя по версии следствия, он часто и подолгу находился на вокзалах, которые оперативные работники держали под неусыпным наблюдением. Им регулярно совершались жестокие убийства, тем не менее, оперативники упорно не находили никаких улик. Поневоле приходится задаваться вопросом – как такое возможно? Низкая ли квалификация следователей тому виной? Или сверхчеловеческая предусмотрительность убийцы? А может убийц все же было несколько? – Может именно поэтому 8-летняя история поисков фантома «убийцы-одиночки» так ни к чему и не приводила?
Новые участившиеся убийства мальчиков заставили пересмотреть всю хронологию серии преступлений. Для оперативников было совершенно очевидно, что началась новая волна убийств, которые происходили в январе, марте, апреле либо в мае и в середине августа. Кроме того, еще один труп был найден в сентябре на территории Ботанического сада Ростова-на-Дону. Жертвами убийцы во всех случаях становились исключительно мальчики.
Если внимательно посмотреть на данные, которые были в распоряжении следствия в этот период, то без особого труда можно увидеть, что действительно четко прослеживались две серии убийств, которые к тому же были разделены значительным временным промежутком:
1. 1982-1984 гг. 23 жертвы, из них 18 или 78% жертв женского пола. Наиболее часто убийства совершались в г. Шахты на ж/д перегоне Шахтная-Кирпичная-Сады, в г. Ростов-на-Дону (Парк авиаторов, левый берег реки Дон)
2. 1988-1990 гг. За этот период следствие знало о 10 жертвах, среди которых 7 или 70% жертв были мужского пола. Убийства прекратились в районах характерных для предшествующего периода и стали происходить совершенно в других участках Ростовской области – Донлесхоз, Ботанический сад г. Ростова-на-Дону. 
Карта Ростовской области с обозначением мест обнаружения трупов
Красным цветом обозначены убийства, относящиеся к периоду 1982-1984 гг. Оранжевым цветом – убийства 1985-1989гг., которые были включены в дело «Лесополоса» Синим цветом – убийства 1988-1990 гг., которые не были включены в дело «Лесополоса»
Таким образом, даже при беглом взгляде на эту информацию видно, что идет кардинальное отличие серий по всем пунктам: другие жертвы, другие районы совершения преступлений, другой временной промежуток, отстоящий от первой серии по времени на 4-6 лет. И даже почерк убийцы-потрошителя, совершающего убийства девушек и подростков не может быть идентичен, уже исходя из того простого факта, что отличаются женская и мужская анатомия. К тому же далеко неочевидным был и то, что убийца, действующий в 1982-1984 гг., вообще возобновил свою деятельность.
Видимо руководствуясь этими логическими построениями И. М. Костоев за период своего руководства оперативно-следственной группой с 1985 по 1990 год включил в «Лесополосу» пять дел об убийстве женщин (Похлистова, Гуляева, Головаха, Погорелова, Варга). В то же время, почему-то не было принято решение о присоединении семи дел об убийствах мальчиков. Эти семь уголовных дел об убийстве мальчиков (Фомин, Макаров, Петров, Дьяконов, Муратов, Кравченко и неизвестный) расследовались следователями разных районов разобщенно. И лишь в ноябре 1990 года, после третьего задержания и ареста преступника, заместитель начальника следственной части прокуратуры Ростовской области вынес постановление об объединении всех дел об убийствах мальчиков в одно производство и передал их в следственную группу Костоева.
К этому стоит добавить, что еще 19 дел, также расследуемых следователями разных районов по территориальности, были присоединены к основному уже после того, когда преступника изобличили в убийствах и он дал чистосердечные признания. Таким образом, мы видим, что к осени 1990 года следствие, пытаясь поймать ростовского Потрошителя, анализировало информацию всего лишь о половине преступлений (большая часть из них была совершена еще в 1982-1984 гг.), которые впоследствии преступнику вменили в вину. Другая же половина убийств вообще оставалась вне поля зрения следователей. Такие промахи при проведении следствия и разная трактовка эпизодов дела оказались возможными в том числе и по той причине, что УВД Ростовского облисполкома оперативно-розыскную работу по всем фактам пыталось сконцентрировать в управлении, а в органах внутренних дел по территориальности заводились дубликаты оперативно-поисковых дел, создавались опергруппы. Такое расхождение в подходах к организации работы, разумеется, самым негативным образом отразилось на ее результатах.
Кроме того, возникла редкая ситуация, когда оперативные работники, вошедшие в состав следственной группы, в силу установленного там режима секретности не подчинялись руководителям оперативной группы УВД, а, следовательно, не контролировались ими и не отчитывались о проделанной работе. В свою очередь руководители оперативной группы, а позднее и созданного межрайонного отдела УВД были лишены возможности своевременно знать всю оперативно-розыскную информацию. Сложилось так, что вместо целенаправленного проведения комплексных оперативно-розыскных мероприятий по выявлению и проверке лиц, могущих быть причастными к убийствам, основные функции оперработников были сведены к оказанию помощи следователям в проведении следственных действий и выполнении отдельных поручений, причем только по тем делам об убийствах, которые следственная группа взяла в свое производство.
А как реагировали оперативные работники, входящие в состав следственно-оперативной группы, на совершение новых преступлений? К примеру, по убийству Макарова, где имелись явные признаки, характерные для всех объединенных дел, оперативные работники из состава следственной группы к работе не подключались и новую информацию, полученную по этому делу, не учитывали. Начальники же районных отделов внутренних дел, на территории которых совершались убийства, в частности Первомайского и Железнодорожного районов г. Ростова, а также Новочеркасского ГОВД, от организации работы по выявлению преступника самоустранились, полагаясь на наличие специально созданной следственно-оперативной группы и межрегионального отдела УВД.
Автор - Svan
|